<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>prose_rus_classic</genre>
   <author>
    <first-name>Николай</first-name>
    <middle-name>Васильевич</middle-name>
    <last-name>Гоголь</last-name>
   </author>
   <book-title>Старосветские помещики</book-title>
   <annotation>
    <p>Афанасий Иванович Товстогуб и его жена Пульхерия Ивановна — двое старичков «прошедшего века», нежно любящих и трогательно заботящихся друг о друге. Афанасий Иванович был высок, ходил всегда в бараньем тулупчике, и практически всегда улыбался. Пульхерия Ивановна почти никогда не смеялась, но «на лице и в глазах ее было написано столько доброты, столько готовности угостить вас всем, что было у них лучшего, что вы, верно, нашли бы улыбку уже чересчур приторною для ее доброго лица».</p>
   </annotation>
   <date>1835</date>
   <coverpage>
    <image l:href="#_1000022384.jpg"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
   <sequence name="Миргород" number="1"/>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <first-name></first-name>
    <last-name>glassy</last-name>
   </author>
   <program-used>FB Tools, FB Editor v2.0</program-used>
   <date value="2005-05-16">2005-05-16</date>
   <src-url>http://public-library.narod.ru/Gogol.Nikolai/starosve.html</src-url>
   <src-ocr>eugene@eugene.msk.su</src-ocr>
   <id>0157B24B-0269-4FEC-B93C-5B8C47E18CA3</id>
   <version>1.1</version>
   <history>
    <p>v 1.1 — дополнительная корректура by Bailo <a l:href="mailto:Испр@влено">Испр@влено</a></p>
   </history>
  </document-info>
  <publish-info>
   <book-name>Н.В. Гоголь. Собрание сочинений в семи томах. Том 2. Миргород</book-name>
   <publisher>Художественная литература</publisher>
   <city>Москва</city>
   <year>1967</year>
  </publish-info>
  <custom-info info-type="ownership">© Права на это собрание электронных текстов и собственно электронные тексты принадлежат Публичной электронной библиотеке (Евгению Пескину), 1994–1997 год. Разрешено свободное распространение при условии сохранения целостности текста (включая данную информацию). Разрешено свободное использование для некоммерческих целей при условии ссылки на источник. 
Публичная Электронная Библиотека – товарный знак и знак обслуживания, принадлежащие Евгению Пескину.</custom-info>
  <custom-info info-type="publish-info">Впервые напечатано в сборнике "Миргород", 1835.</custom-info>
 </description>
 <body name="Н.В. Гоголь. Старосветские помещики">
  <image l:href="#_1000022384.jpg"/>
  <title>
   <p>Николай Васильевич Гоголь</p>
   <p>Миргород. Часть первая</p>
   <p>Старосветские помещики</p>
  </title>
  <section>
   <p>Я очень люблю скромную жизнь тех уединенных владетелей отдаленных деревень, которых в Малороссии обыкновенно называют старосветскими, которые, как дряхлые живописные домики, хороши своею пестротою и совершенною противоположностью с новым гладеньким строением, которого стен не промыл еще дождь, крыши не покрыла зеленая плесень и лишенное щекатурки крыльцо не выказывает своих красных кирпичей. Я иногда люблю сойти на минуту в сферу этой необыкновенно уединенной жизни, где ни одно желание не перелетает за частокол, окружающий небольшой дворик, за плетень сада, наполненного яблонями и сливами, за деревенские избы, его окружающие, пошатнувшиеся на сторону, осененные вербами, бузиною и грушами. Жизнь их скромных владетелей так тиха, так тиха, что на минуту забываешься и думаешь, что страсти, желания и неспокойные порождения злого духа, возмущающие мир, вовсе не существуют и ты их видел только в блестящем, сверкающем сновидении. Я отсюда вижу низенький домик с галереею из маленьких почернелых деревянных столбиков, идущею вокруг всего дома, чтобы можно было во время грома и града затворить ставни окон, не замочась дождем. За ним душистая черемуха, целые ряды низеньких фруктовых дерев, потопленных багрянцем вишен и яхонтовым морем слив, покрытых свинцовым матом; развесистый клен, в тени которого разостлан для отдыха ковер; перед домом просторный двор с низенькою свежею травкою, с протоптанною дорожкою от амбара до кухни и от кухни до барских покоев; длинношейный гусь, пьющий воду с молодыми и нежными, как пух, гусятами; частокол, обвешанный связками сушеных груш и яблок и проветривающимися коврами; воз с дынями, стоящий возле амбара; отпряженный вол, лениво лежащий возле него, — все это для меня имеет неизъяснимую прелесть, может быть, оттого, что я уже не вижу их и что нам мило все то, с чем мы в разлуке. Как бы то ни было, но даже тогда, когда бричка моя подъезжала к крыльцу этого домика, душа принимала удивительно приятное и спокойное состояние; лошади весело подкатывали под крыльцо, кучер преспокойно слезал с козел и набивал трубку, как будто бы он приезжал в собственный дом свой; самый лай, который поднимали флегматические барбосы, бровки и жучки, был приятен моим ушам. Но более всего мне нравились самые владетели этих скромных уголков, старички, старушки, заботливо выходившие навстречу. Их лица мне представляются и теперь иногда в шуме и толпе среди модных фраков, и тогда вдруг на меня находит полусон и мерещится былое. На лицах у них всегда написана такая доброта, такое радушие и чистосердечие, что невольно отказываешься, хотя, по крайней мере, на короткое время, от всех дерзких мечтаний и незаметно переходишь всеми чувствами в низменную буколическую жизнь.</p>
   <p>Я до сих пор не могу позабыть двух старичков прошедшего века, которых, увы! теперь уже нет, но душа моя полна еще до сих пор жалости, и чувства мои странно сжимаются, когда воображу себе, что приеду со временем опять на их прежнее, ныне опустелое жилище и увижу кучу развалившихся хат, заглохший пруд, заросший ров на том месте, где стоял низенький домик, — и ничего более. Грустно! мне заранее грустно! Но обратимся к рассказу.</p>
   <p>Афанасий Иванович Товстогуб и жена его Пульхерия Ивановна Товстогубиха, по выражению окружных мужиков, были те старики, о которых я начал рассказывать. Если бы я был живописец и хотел изобразить на полотне Филемона и Бавкиду, я бы никогда не избрал другого оригинала, кроме их. Афанасию Ивановичу было шестьдесят лет, Пульхерии Ивановне пятьдесят пять. Афанасий Иванович был высокого роста, ходил всегда в бараньем тулупчике, покрытом камлотом[<a l:href="#note1" type="note">[1]</a> ], сидел согнувшись и всегда почти улыбался, хотя бы рассказывал или просто слушал. Пульхерия Ивановна была несколько сурьезна, почти никогда не смеялась; но на лице и в глазах ее было написано столько доброты, столько готовности угостить вас всем, что было у них лучшего, что вы, верно, нашли бы улыбку уже чересчур приторною для ее доброго лица. Легкие морщины на их лицах были расположены с такою приятностью, что художник, верно бы, украл их. По ним можно было, казалось, читать всю жизнь их, ясную, спокойную жизнь, которую вели старые национальные, простосердечные и вместе богатые фамилии, всегда составляющие противоположность тем низким малороссиянам, которые выдираются из дегтярей, торгашей, наполняют, как саранча, палаты и присутственные места, дерут последнюю копейку с своих же земляков, наводняют Петербург ябедниками, наживают наконец капитал и торжественно прибавляют к фамилии своей, оканчивающейся на о, слог въ. Нет, они не были похожи на эти презренные и жалкие творения, так же как и все малороссийские старинные и коренные фамилии.</p>
   <p>Нельзя было глядеть без участия на их взаимную любовь. Они никогда не говорили друг другу ты, но всегда вы; вы, Афанасий Иванович; вы, Пульхерия Ивановна. «Это вы продавили стул, Афанасий Иванович?» — «Ничего, не сердитесь, Пульхерия Ивановна: это я». Они никогда не имели детей, и оттого вся привязанность их сосредоточивалась на них же самих. Когда-то, в молодости, Афанасий Иванович служил в компанейцах[<a l:href="#note2" type="note">[2]</a> ], был после секунд-майором, но это уже было очень давно, уже прошло, уже сам Афанасий Иванович почти никогда не вспоминал об этом. Афанасий Иванович женился тридцати лет, когда был молодцом и носил шитый камзол; он даже увез довольно ловко Пульхерию Ивановну, которую родственники не хотели отдать за него; но и об этом уже он очень мало помнил, по крайней мере, никогда не говорил.</p>
   <p>Все эти давние, необыкновенные происшествия заменились спокойною и уединенною жизнию, теми дремлющими и вместе какими-то гармоническими грезами, которые ощущаете вы, сидя на деревенском балконе, обращенном в сад, когда прекрасный дождь роскошно шумит, хлопая по древесным листьям, стекая журчащими ручьями и наговаривая дрему на ваши члены, а между тем радуга крадется из-за деревьев и в виде полуразрушенного свода светит матовыми семью цветами на небе. Или когда укачивает вас коляска, ныряющая между зелеными кустарниками, а степной перепел гремит и душистая трава вместе с хлебными колосьями и полевыми цветами лезет в дверцы коляски, приятно ударяя вас по рукам и лицу.</p>
   <p>Он всегда слушал с приятною улыбкою гостей, приезжавших к нему, иногда и сам говорил, но больше расспрашивал. Он не принадлежал к числу тех стариков, которые надоедают вечными похвалами старому времени или порицаниями нового. Он, напротив, расспрашивая вас, показывал большое любопытство и участие к обстоятельствам вашей собственной жизни, удачам и неудачам, которыми обыкновенно интересуются все добрые старики, хотя оно несколько похоже на любопытство ребенка, который в то время, когда говорит с вами, рассматривает печатку ваших часов. Тогда лицо его, можно сказать, дышало добротою.</p>
   <p>Комнаты домика, в котором жили наши старички, были маленькие, низенькие, какие обыкновенно встречаются у старосветских людей. В каждой комнате была огромная печь, занимавшая почти третью часть ее. Комнатки эти были ужасно теплы, потому что и Афанасий Иванович и Пульхерия Ивановна очень любили теплоту. Топки их были все проведены в сени, всегда почти до самого потолка наполненные соломою, которую обыкновенно употребляют в Малороссии вместо дров. Треск этой горящей соломы и освещение делают сени чрезвычайно приятными в зимний вечер, когда пылкая молодежь, прозябнувши от преследования за какой-нибудь смуглянкой, вбегает в них, похлопывая в ладоши. Стены комнат убраны были несколькими картинами и картинками в старинных узеньких рамах. Я уверен, что сами хозяева давно позабыли их содержание, и если бы некоторые из них были унесены, то они бы, верно, этого не заметили. Два портрета было больших, писанных масляными красками. Один представлял какого-то архиерея, другой Петра III. Из узеньких рам глядела герцогиня Лавальер, запачканная мухами. Вокруг окон и над дверями находилось множество небольших картинок, которые как-то привыкаешь почитать за пятна на стене и потому их вовсе не рассматриваешь. Пол почти во всех комнатах был глиняный, но так чисто вымазанный и содержавшийся с такою опрятностию, с какою, верно, не содержится ни один паркет в богатом доме, лениво подметаемый невыспавшимся господином в ливрее.</p>
   <p>Комната Пульхерии Ивановны была вся уставлена сундуками, ящиками, ящичками и сундучочками. Множество узелков и мешков с семенами, цветочными, огородными, арбузными, висело по стенам. Множество клубков с разноцветною шерстью, лоскутков старинных платьев, шитых за полстолетие, были укладены по углам в сундучках и между сундучками. Пульхерия Ивановна была большая хозяйка и собирала все, хотя иногда сама не знала, на что оно потом употребится.</p>
   <p>Но самое замечательное в доме — были поющие двери. Как только наставало утро, пение дверей раздавалось по всему дому. Я не могу сказать, отчего они пели: перержавевшие ли петли были тому виною или сам механик, делавший их, скрыл в них какой-нибудь секрет, — но замечательно то, что каждая дверь имела свой особенный голос: дверь, ведущая в спальню, пела самым тоненьким дискантом; дверь в столовую хрипела басом; но та, которая была в сенях, издавала какой-то странный дребезжащий и вместе стонущий звук, так что, вслушиваясь в него, очень ясно наконец слышалось: «батюшки, я зябну!» Я знаю, что многим очень не нравится этот звук; но я его очень люблю, и если мне случится иногда здесь услышать скрып дверей, тогда мне вдруг так и запахнет деревнею, низенькой комнаткой, озаренной свечкой в старинном подсвечнике, ужином, уже стоящим на столе, майскою темною ночью, глядящею из сада, сквозь растворенное окно, на стол, уставленный приборами, соловьем, обдающим сад, дом и дальнюю реку своими раскатами, страхом и шорохом ветвей… и боже, какая длинная навевается мне тогда вереница воспоминаний!</p>
   <p>Стулья в комнате были деревянные, массивные, какими обыкновенно отличается старина; они были все с высокими выточенными спинками, в натуральном виде, без всякого лака и краски; они не были даже обиты материею и были несколько похожи на те стулья, на которые и доныне садятся архиереи. Трехугольные столики по углам, четырехугольные перед диваном и зеркалом в тоненьких золотых рамах, выточенных листьями, которых мухи усеяли черными точками, ковер перед диваном с птицами, похожими на цветы, и цветами, похожими на птиц, — вот все почти убранство невзыскательного домика, где жили мои старики.</p>
   <p>Девичья была набита молодыми и немолодыми девушками в полосатых исподницах, которым иногда Пульхерия Ивановна давала шить какие-нибудь безделушки и заставляла чистить ягоды, но которые большею частию бегали на кухню и спали. Пульхерия Ивановна почитала необходимостию держать их в доме и строго смотрела за их нравственностью. Но, к чрезвычайному ее удивлению, не проходило нескольких месяцев, чтобы у которой-нибудь из ее девушек стан не делался гораздо полнее обыкновенного; тем более это казалось удивительно, что в доме почти никого не было из холостых людей, выключая разве только комнатного мальчика, который ходил в сером полуфраке, с босыми ногами, и если не ел, то уж верно спал. Пульхерия Ивановна обыкновенно бранила виновную и наказывала строго, чтобы вперед этого не было. На стеклах окон звенело страшное множество мух, которых всех покрывал толстый бас шмеля, иногда сопровождаемый пронзительными визжаниями ос; но как только подавали свечи, вся эта ватага отправлялась на ночлег и покрывала черною тучею весь потолок.</p>
   <p>Афанасий Иванович очень мало занимался хозяйством, хотя, впрочем, ездил иногда к косарям и жнецам и смотрел довольно пристально на их работу; все бремя правления лежало на Пульхерии Ивановне. Хозяйство Пульхерии Ивановны состояло в беспрестанном отпирании и запирании кладовой, в солении, сушении, варении бесчисленного множества фруктов и растений. Ее дом был совершенно похож на химическую лабораторию. Под яблонею вечно был разложен огонь, и никогда почти не снимался с железного треножника котел или медный таз с вареньем, желе, пастилою, деланными на меду, на сахаре и не помню еще на чем. Под другим деревом кучер вечно перегонял в медном лембике[<a l:href="#note3" type="note">[3]</a> ] водку на персиковые листья, на черемуховый цвет, на золототысячник, на вишневые косточки, и к концу этого процесса совершенно не был в состоянии поворотить языком, болтал такой вздор, что Пульхерия Ивановна ничего не могла понять, и отправлялся на кухню спать. Всей этой дряни наваривалось, насоливалось, насушивалось такое множество, что, вероятно, она потопила бы наконец весь двор, потому что Пульхерия Ивановна всегда сверх расчисленного на потребление любила приготовлять еще на запас, если бы большая половина этого не съедалась дворовыми девками, которые, забираясь в кладовую, так ужасно там объедались, что целый день стонали и жаловались на животы свои.</p>
   <p>В хлебопашество и прочие хозяйственные статьи вне двора Пульхерия Ивановна мало имела возможности входить. Приказчик, соединившись с войтом[<a l:href="#note4" type="note">[4]</a> ], обкрадывали немилосердным образом. Они завели обыкновение входить в господские леса, как в свои собственные, наделывали множество саней и продавали их на ближней ярмарке; кроме того, все толстые дубы они продавали на сруб для мельниц соседним козакам. Один только раз Пульхерия Ивановна пожелала обревизировать свои леса. Для этого были запряжены дрожки с огромными кожаными фартуками, от которых, как только кучер встряхивал вожжами и лошади, служившие еще в милиции, трогались с своего места, воздух наполнялся странными звуками, так что вдруг были слышны и флейта, и бубны, и барабан; каждый гвоздик и железная скобка звенели до того, что возле самых мельниц было слышно, как пани выезжала со двора, хотя это расстояние было не менее двух верст. Пульхерия Ивановна не могла не заметить страшного опустошения в лесу и потери тех дубов, которые она еще в детстве знавала столетними.</p>
   <p>— Отчего это у тебя, Ничипор, — сказала она, обратясь к своему приказчику, тут же находившемуся, — дубки сделались так редкими? Гляди, чтобы у тебя волосы на голове не стали редки.</p>
   <p>— Отчего редки? — говаривал обыкновенно приказчик, — пропали! Так-таки совсем пропали: и громом побило, и черви проточили, — пропали, пани, пропали.</p>
   <p>Пульхерия Ивановна совершенно удовлетворялась этим ответом и, приехавши домой, давала повеление удвоить только стражу в саду около шпанских вишен и больших зимних дуль.</p>
   <p>Эти достойные правители, приказчик и войт, нашли вовсе излишним привозить всю муку в барские амбары, а что с бар будет довольно и половины; наконец, и эту половину привозили они заплесневшую или подмоченную, которая была обракована на ярмарке. Но сколько ни обкрадывали приказчик и войт, как ни ужасно жрали все в дворе, начиная от ключницы до свиней, которые истребляли страшное множество слив и яблок и часто собственными мордами толкали дерево, чтобы стряхнуть с него целый дождь фруктов, сколько ни клевали их воробьи и вороны, сколько вся дворня ни носила гостинцев своим кумовьям в другие деревни и даже таскала из амбаров старые полотна и пряжу, что все обращалось ко всемирному источнику, то есть к шинку, сколько ни крали гости, флегматические кучера и лакеи, — но благословенная земля производила всего в таком множестве, Афанасию Ивановичу и Пульхерии Ивановне так мало было нужно, что все эти страшные хищения казались вовсе незаметными в их хозяйстве.</p>
   <p>Оба старичка, по старинному обычаю старосветских помещиков, очень любили покушать. Как только занималась заря (они всегда вставали рано) и как только двери заводили свой разноголосый концерт, они уже сидели за столиком и пили кофе. Напившись кофею, Афанасий Иванович выходил в сени и, стряхнувши платком, говорил: «Киш, киш! пошли, гуси, с крыльца!» На дворе ему обыкновенно попадался приказчик. Он, по обыкновению, вступал с ним в разговор, расспрашивал о работах с величайшею подробностью и такие сообщал ему замечания и приказания, которые удивили бы всякого необыкновенным познанием хозяйства, и какой-нибудь новичок не осмелился бы и подумать, чтобы можно было украсть у такого зоркого хозяина. Но приказчик его был обстрелянная птица: он знал, как нужно отвечать, а еще более, как нужно хозяйничать.</p>
   <p>После этого Афанасий Иванович возвращался в покои и говорил, приблизившись к Пульхерии Ивановне:</p>
   <p>— А что, Пульхерия Ивановна, может быть, пора закусить чего-нибудь?</p>
   <p>— Чего же бы теперь, Афанасий Иванович, закусить? разве коржиков с салом, или пирожков с маком, или, может быть, рыжиков соленых?</p>
   <p>— Пожалуй, хоть и рыжиков или пирожков, — отвечал Афанасий Иванович, и на столе вдруг являлась скатерть с пирожками и рыжиками.</p>
   <p>За час до обеда Афанасий Иванович закушивал снова, выпивал старинную серебряную чарку водки, заедал грибками, разными сушеными рыбками и прочим. Обедать садились в двенадцать часов. Кроме блюд и соусников, на столе стояло множество горшочков с замазанными крышками, чтобы не могло выдохнуться какое-нибудь аппетитное изделие старинной вкусной кухни. За обедом обыкновенно шел разговор о предметах, самых близких к обеду.</p>
   <p>— Мне кажется, как будто эта каша, — говаривал обыкновенно Афанасий Иванович, — немного пригорела; вам этого не кажется, Пульхерия Ивановна?</p>
   <p>— Нет, Афанасий Иванович; вы положите побольше масла, тогда она не будет казаться пригорелою, или вот возьмите этого соусу с грибками и подлейте к ней.</p>
   <p>— Пожалуй, — говорил Афанасий Иванович, подставляя свою тарелку, — попробуем, как оно будет.</p>
   <p>После обеда Афанасий Иванович шел отдохнуть один часик, после чего Пульхерия Ивановна приносила разрезанный арбуз и говорила:</p>
   <p>— Вот попробуйте, Афанасий Иванович, какой хороший арбуз.</p>
   <p>— Да вы не верьте, Пульхерия Ивановна, что он красный в средине, — говорил Афанасий Иванович, принимая порядочный ломоть, — бывает, что и красный, да нехороший.</p>
   <p>Но арбуз немедленно исчезал. После этого Афанасий Иванович съедал еще несколько груш и отправлялся погулять по саду вместе с Пульхерией Ивановной. Пришедши домой, Пульхерия Ивановна отправлялась по своим делам, а он садился под навесом, обращенным к двору, и глядел, как кладовая беспрестанно показывала и закрывала свою внутренность и девки, толкая одна другую, то вносили, то выносили кучу всякого дрязгу в деревянных ящиках, решетах, ночевках[<a l:href="#note5" type="note">[5]</a> ] и в прочих фруктохранилищах. Немного погодя он посылал за Пульхерией Ивановной или сам отправлялся к ней и говорил:</p>
   <p>— Чего бы такого поесть мне, Пульхерия Ивановна?</p>
   <p>— Чего же бы такого? — говорила Пульхерия Ивановна, — разве я пойду скажу, чтобы вам принесли вареников с ягодами, которых приказала я нарочно для вас оставить?</p>
   <p>— И то добре, — отвечал Афанасий Иванович.</p>
   <p>— Или, может быть, вы съели бы киселику?</p>
   <p>— И то хорошо, — отвечал Афанасий Иванович. После чего все это немедленно было приносимо и, как водится, съедаемо.</p>
   <p>Перед ужином Афанасий Иванович еще кое-чего закушивал. В половине десятого садились ужинать. После ужина тотчас отправлялись опять спать, и всеобщая тишина водворялась в этом деятельном и вместе спокойном уголке. Комната, в которой спали Афанасий Иванович и Пульхерия Ивановна, была так жарка, что редкий был бы в состоянии остаться в ней несколько часов. Но Афанасий Иванович еще сверх того, чтобы было теплее, спал на лежанке, хотя сильный жар часто заставлял его несколько раз вставать среди ночи и прохаживаться по комнате. Иногда Афанасий Иванович, ходя по комнате, стонал. Тогда Пульхерия Ивановна спрашивала:</p>
   <p>— Чего вы стонете, Афанасий Иванович?</p>
   <p>— Бог его знает, Пульхерия Ивановна, так, как будто немного живот болит, — говорил Афанасий Иванович.</p>
   <p>— А не лучше ли вам чего-нибудь съесть, Афанасий Иванович?</p>
   <p>— Не знаю, будет ли оно хорошо, Пульхерия Ивановна! впрочем, чего ж бы такого съесть?</p>
   <p>— Кислого молочка или жиденького узвару[<a l:href="#note6" type="note">[6]</a> ] с сушеными грушами.</p>
   <p>— Пожалуй, разве так только, попробовать, — говорил Афанасий Иванович.</p>
   <p>Сонная девка отправлялась рыться по шкапам, и Афанасий Иванович съедал тарелочку; после чего он обыкновенно говорил:</p>
   <p>— Теперь так как будто сделалось легче.</p>
   <p>Иногда, если было ясное время и в комнатах довольно тепло натоплено, Афанасий Иванович, развеселившись, любил пошутить над Пульхериею Ивановною и поговорить о чем-нибудь постороннем.</p>
   <p>— А что, Пульхерия Ивановна, — говорил он, — если бы вдруг загорелся дом наш, куда бы мы делись?</p>
   <p>— Вот это боже сохрани! — говорила Пульхерия Ивановна, крестясь.</p>
   <p>— Ну, да положим, что дом наш сгорел, куда бы мы перешли тогда?</p>
   <p>— Бог знает что вы говорите, Афанасий Иванович! как можно, чтобы дом мог сгореть: бог этого не попустит.</p>
   <p>— Ну, а если бы сгорел?</p>
   <p>— Ну, тогда бы мы перешли в кухню. Вы бы заняли на время ту комнатку, которую занимает ключница.</p>
   <p>— А если бы и кухня сгорела?</p>
   <p>— Вот еще! бог сохранит от такого попущения, чтобы вдруг и дом и кухня сгорели! Ну, тогда в кладовую, покамест выстроился бы новый дом.</p>
   <p>— А если бы и кладовая сгорела?</p>
   <p>— Бог знает что вы говорите! я и слушать вас не хочу! Грех это говорить, и бог наказывает за такие речи.</p>
   <p>Но Афанасий Иванович, довольный тем, что подшутил над Пульхериею Ивановною, улыбался, сидя на своем стуле.</p>
   <p>Но интереснее всего казались для меня старички в то время, когда бывали у них гости. Тогда все в их доме принимало другой вид. Эти добрые люди, можно сказать, жили для гостей. Все, что у них ни было лучшего, все это выносилось. Они наперерыв старались угостить вас всем, что только производило их хозяйство. Но более всего приятно мне было то, что во всей их услужливости не было никакой приторности. Это радушие и готовность так кротко выражались на их лицах, так шли к ним, что поневоле соглашался на их просьбы. Они были следствие чистой, ясной простоты их добрых, бесхитростных душ. Это радушие вовсе не то, с каким угощает вас чиновник казенной палаты, вышедший в люди вашими стараниями, называющий вас благодетелем и ползающий у ног ваших. Гость никаким образом не был отпускаем того же дня: он должен был непременно переночевать.</p>
   <p>— Как можно такою позднею порою отправляться в такую дальнюю дорогу! — всегда говорила Пульхерия Ивановна (гость обыкновенно жил в трех или в четырех верстах от них).</p>
   <p>— Конечно, — говорил Афанасий Иванович, — неравно всякого случая: нападут разбойники или другой недобрый человек.</p>
   <p>— Пусть бог милует от разбойников! — говорила Пульхерия Ивановна. — И к чему рассказывать эдакое на ночь. Разбойники не разбойники, а время темное, не годится совсем ехать. Да и ваш кучер, я знаю вашего кучера, он такой тендитный да маленький, его всякая кобыла побьет; да притом теперь он уже, верно, наклюкался и спит где-нибудь.</p>
   <p>И гость должен был непременно остаться; но, впрочем, вечер в низенькой теплой комнате, радушный, греющий и усыпляющий рассказ, несущийся пар от поданного на стол кушанья, всегда питательного и мастерски изготовленного, бывает для него наградою. Я вижу как теперь, как Афанасий Иванович, согнувшись, сидит на стуле с всегдашнею своею улыбкой и слушает со вниманием и даже наслаждением гостя! Часто речь заходила и об политике. Гость, тоже весьма редко выезжавший из своей деревни, часто с значительным видом и таинственным выражением лица выводил свои догадки и рассказывал, что француз тайно согласился с англичанином выпустить опять на Россию Бонапарта, или просто рассказывал о предстоящей войне, и тогда Афанасий Иванович часто говорил, как будто не глядя на Пульхерию Ивановну:</p>
   <p>— Я сам думаю пойти на войну; почему ж я не могу идти на войну?</p>
   <p>— Вот уже и пошел! — прерывала Пульхерия Ивановна. — Вы не верьте ему, — говорила она, обращаясь к гостю. — Где уже ему, старому, идти на войну! Его первый солдат застрелит! Ей-богу, застрелит! Вот так-таки прицелится и застрелит.</p>
   <p>— Что ж, — говорил Афанасий Иванович, — и я его застрелю.</p>
   <p>— Вот слушайте только, что он говорит! — подхватывала Пульхерия Ивановна, — куда ему идти на войну! И пистоли его давно уже заржавели и лежат в коморе. Если б вы их видели: там такие, что, прежде еще нежели выстрелят, разорвет их порохом. И руки себе поотобьет, и лицо искалечит, и навеки несчастным останется!</p>
   <p>— Что ж, — говорил Афанасий Иванович, — я куплю себе новое вооружение. Я возьму саблю или козацкую пику.</p>
   <p>— Это все выдумки. Так вот вдруг придет в голову, и начнет рассказывать, — подхватывала Пульхерия Ивановна с досадою. — Я и знаю, что он шутит, а все-таки неприятно слушать. Вот эдакое он всегда говорит, иной раз слушаешь, слушаешь, да и страшно станет.</p>
   <p>Но Афанасий Иванович, довольный тем, что несколько напугал Пульхерию Ивановну, смеялся, сидя согнувшись на своем стуле.</p>
   <p>Пульхерия Ивановна для меня была занимательнее всего тогда, когда подводила гостя к закуске.</p>
   <p>— Вот это, — говорила она, снимая пробку с графина, — водка, настоянная на деревий и шалфей. Если у кого болят лопатки или поясница, то очень помогает. Вот это на золототысячник: если в ушах звенит и по лицу лишаи делаются, то очень помогает. А вот эта — перегнанная на персиковые косточки; вот возьмите рюмку, какой прекрасный запах. Если как-нибудь, вставая с кровати, ударится кто об угол шкапа или стола и набежит на лбу гугля, то стоит только одну рюмочку выпить перед обедом — и все как рукой снимет, в ту же минуту все пройдет, как будто вовсе не бывало.</p>
   <p>После этого такой перечет следовал и другим графинам, всегда почти имевшим какие-нибудь целебные свойства. Нагрузивши гостя всею этою аптекою, она подводила его ко множеству стоявших тарелок.</p>
   <p>— Вот это грибки с чебрецом! это с гвоздиками и волошскими орехами! Солить их выучила меня туркеня, в то время, когда еще турки были у нас в плену. Такая была добрая туркеня, и незаметно совсем, чтобы турецкую веру исповедовала. Так совсем и ходит, почти как у нас; только свинины не ела: говорит, что у них как-то там в законе запрещено. Вот это грибки с смородинным листом и мушкатным орехом! А вот это большие травянки: я их еще в первый раз отваривала в уксусе; не знаю, каковы-то они; я узнала секрет от отца Ивана. В маленькой кадушке прежде всего нужно разостлать дубовые листья и потом посыпать перцем и селитрою и положить еще что бывает на нечуй-витере[<a l:href="#note7" type="note">[7]</a> ] цвет, так этот цвет взять и хвостиками разостлать вверх. А вот это пирожки! это пирожки с сыром! это с урдою[<a l:href="#note8" type="note">[8]</a> ]! а вот это те, которые Афанасий Иванович очень любит, с капустою и гречневою кашею.</p>
   <p>— Да, — прибавлял Афанасий Иванович, — я их очень люблю; они мягкие и немножко кисленькие.</p>
   <p>Вообще Пульхерия Ивановна была чрезвычайно в духе, когда бывали у них гости. Добрая старушка! Она вся принадлежала гостям. Я любил бывать у них, и хотя объедался страшным образом, как и все гостившие у них, хотя мне это было очень вредно, однако ж я всегда бывал рад к ним ехать. Впрочем, я думаю, что не имеет ли самый воздух в Малороссии какого-то особенного свойства, помогающего пищеварению, потому что если бы здесь вздумал кто-нибудь таким образом накушаться, то, без сомнения, вместо постели очутился бы лежащим на столе.</p>
   <p>Добрые старички! Но повествование мое приближается к весьма печальному событию, изменившему навсегда жизнь этого мирного уголка. Событие это покажется тем более разительным, что произошло от самого маловажного случая. Но, по странному устройству вещей, всегда ничтожные причины родили великие события, и наоборот — великие предприятия оканчивались ничтожными следствиями. Какой-нибудь завоеватель собирает все силы своего государства, воюет несколько лет, полководцы его прославляются, и наконец все это оканчивается приобретением клочка земли, на котором негде посеять картофеля; а иногда, напротив, два какие-нибудь колбасника двух городов подерутся между собою за вздор, и ссора объемлет наконец города, потом села и деревни, а там и целое государство. Но оставим эти рассуждения: они не идут сюда. Притом я не люблю рассуждений, когда они остаются только рассуждениями.</p>
   <p>У Пульхерии Ивановны была серенькая кошечка, которая всегда почти лежала, свернувшись клубком, у ее ног. Пульхерия Ивановна иногда ее гладила и щекотала пальцем по ее шейке, которую балованная кошечка вытягивала как можно выше. Нельзя сказать, чтобы Пульхерия Ивановна слишком любила ее, но просто привязалась к ней, привыкши ее всегда видеть. Афанасий Иванович, однако ж, часто подшучивал над такою привязанностию:</p>
   <p>— Я не знаю, Пульхерия Ивановна, что вы такого находите в кошке. На что она? Если бы вы имели собаку, тогда бы другое дело: собаку можно взять на охоту, а кошка на что?</p>
   <p>— Уж молчите, Афанасий Иванович, — говорила Пульхерия Ивановна, — вы любите только говорить, и больше ничего. Собака нечистоплотна, собака нагадит, собака перебьет все, а кошка тихое творение, она никому не сделает зла.</p>
   <p>Впрочем, Афанасию Ивановичу было все равно, что кошки, что собаки; он для того только говорил так, чтобы немножко подшутить над Пульхерией Ивановной.</p>
   <p>За садом находился у них большой лес, который был совершенно пощажен предприимчивым приказчиком, — может быть, оттого, что стук топора доходил бы до самых ушей Пульхерии Ивановны. Он был глух, запущен, старые древесные стволы были закрыты разросшимся орешником и походили на мохнатые лапы голубей. В этом лесу обитали дикие коты. Лесных диких котов не должно смешивать с теми удальцами, которые бегают по крышам домов. Находясь в городах, они, несмотря на крутой нрав свой, гораздо более цивилизированы, нежели обитатели лесов. Это, напротив того, большею частию народ мрачный и дикий; они всегда ходят тощие, худые, мяукают грубым, необработанным голосом. Они подрываются иногда подземным ходом под самые амбары и крадут сало, являются даже в самой кухне, прыгнувши внезапно в растворенное окно, когда заметят, что повар пошел в бурьян. Вообще никакие благородные чувства им не известны; они живут хищничеством и душат маленьких воробьев в самых их гнездах. Эти коты долго обнюхивались сквозь дыру под амбаром с кроткою кошечкою Пульхерии Ивановны и наконец подманили ее, как отряд солдат подманивает глупую крестьянку. Пульхерия Ивановна заметила пропажу кошки, послала искать ее, но кошка не находилась. Прошло три дня; Пульхерия Ивановна пожалела, наконец вовсе о ней позабыла. В один день, когда она ревизировала свой огород и возвращалась с нарванными своею рукою зелеными свежими огурцами для Афанасия Ивановича, слух ее был поражен самым жалким мяуканьем. Она, как будто по инстинкту, произнесла: «Кис, кис!» — и вдруг из бурьяна вышла ее серенькая кошка, худая, тощая; заметно было, что она несколько уже дней не брала в рот никакой пищи. Пульхерия Ивановна продолжала звать ее, но кошка стояла пред нею, мяукала и не смела близко подойти; видно было, что она очень одичала с того времени. Пульхерия Ивановна пошла вперед, продолжая звать кошку, которая боязливо шла за нею до самого забора. Наконец, увидевши прежние, знакомые места, вошла и в комнату. Пульхерия Ивановна тотчас приказала подать ей молока и мяса и, сидя перед нею, наслаждалась жадностию бедной своей фаворитки, с какою она глотала кусок за куском и хлебала молоко. Серенькая беглянка почти в глазах ее растолстела и ела уже не так жадно. Пульхерия Ивановна протянула руку, чтобы погладить ее, но неблагодарная, видно, уже слишком свыклась с хищными котами или набралась романических правил, что бедность при любви лучше палат, а коты были голы как соколы; как бы то ни было, она выпрыгнула в окошко, и никто из дворовых не мог поймать ее.</p>
   <p>Задумалась старушка. «Это смерть моя приходила за мною!» — сказала она сама в себе, и ничто не могло ее рассеять. Весь день она была скучна. Напрасно Афанасий Иванович шутил и хотел узнать, отчего она так вдруг загрустила: Пульхерия Ивановна была безответна или отвечала совершенно не так, чтобы можно было удовлетворить Афанасия Ивановича. На другой день она заметно похудела.</p>
   <p>— Что это с вами, Пульхерия Ивановна? Уж не больны ли вы?</p>
   <p>— Нет, я не больна, Афанасий Иванович! Я хочу вам объявить одно особенное происшествие: я знаю, что я этим летом умру; смерть моя уже приходила за мною!</p>
   <p>Уста Афанасия Ивановича как-то болезненно искривились. Он хотел, однако ж, победить в душе своей грустное чувство и, улыбнувшись, сказал:</p>
   <p>— Бог знает что вы говорите, Пульхерия Ивановна! Вы, верно, вместо декохта[<a l:href="#note9" type="note">[9]</a> ], что часто пьете, выпили персиковой.</p>
   <p>— Нет, Афанасий Иванович, я не пила персиковой, — сказала Пульхерия Ивановна.</p>
   <p>И Афанасию Ивановичу сделалось жалко, что он так пошутил над Пульхерией Ивановной, и он смотрел на нее, и слеза повисла на его реснице.</p>
   <p>— Я прошу вас, Афанасий Иванович, чтобы вы исполнили мою волю, — сказала Пульхерия Ивановна. — Когда я умру, то похороните меня возле церковной ограды. Платье наденьте на меня серенькое — то, что с небольшими цветочками по коричневому полю. Атласного платья, что с малиновыми полосками, не надевайте на меня: мертвой уже не нужно платье. На что оно ей? А вам оно пригодится: из него сошьете себе парадный халат на случай, когда приедут гости, то чтобы можно было вам прилично показаться и принять их.</p>
   <p>— Бог знает что вы говорите, Пульхерия Ивановна! — говорил Афанасий Иванович, — когда-то еще будет смерть, а вы уже стращаете такими словами.</p>
   <p>— Нет, Афанасий Иванович, я уже знаю, когда моя смерть. Вы, однако ж, не горюйте за мною: я уже старуха и довольно пожила, да и вы уже стары, мы скоро увидимся на том свете.</p>
   <p>Но Афанасий Иванович рыдал, как ребенок.</p>
   <p>— Грех плакать, Афанасий Иванович! Не грешите и бога не гневите своею печалью. Я не жалею о том, что умираю. Об одном только жалею я (тяжелый вздох прервал на минуту речь ее): я жалею о том, что не знаю, на кого оставить вас, кто присмотрит за вами, когда я умру. Вы как дитя маленькое: нужно, чтобы любил вас тот, кто будет ухаживать за вами.</p>
   <p>При этом на лице ее выразилась такая глубокая, такая сокрушительная сердечная жалость, что я не знаю, мог ли бы кто-нибудь в то время глядеть на нее равнодушно.</p>
   <p>— Смотри мне, Явдоха, — говорила она, обращаясь к ключнице, которую нарочно велела позвать, — когда я умру, чтобы ты глядела за паном, чтобы берегла его, как глаза своего, как свое родное дитя. Гляди, чтобы на кухне готовилось то, что он любит. Чтобы белье и платье ты ему подавала всегда чистое; чтобы, когда гости случатся, ты принарядила его прилично, а то, пожалуй, он иногда выйдет в старом халате, потому что и теперь часто позабывает он, когда праздничный день, а когда будничный. Не своди с него глаз, Явдоха, я буду молиться за тебя на том свете, и бог наградит тебя. Не забывай же, Явдоха; ты уже стара, тебе не долго жить, не набирай греха на душу. Когда же не будешь за ним присматривать, то не будет тебе счастия на свете. Я сама буду просить бога, чтобы не давал тебе благополучной кончины. И сама ты будешь несчастна, и дети твои будут несчастны, и весь род ваш не будет иметь ни в чем благословения божия.</p>
   <p>Бедная старушка! она в то время не думала ни о той великой минуте, которая ее ожидает, ни о душе своей, ни о будущей своей жизни; она думала только о бедном своем спутнике, с которым провела жизнь и которого оставляла сирым и бесприютным. Она с необыкновенною расторопностию распорядила все таким образом, чтобы после нее Афанасий Иванович не заметил ее отсутствия. Уверенность ее в близкой своей кончине так была сильна и состояние души ее так было к этому настроено, что действительно чрез несколько дней она слегла в постелю и не могла уже принимать никакой пищи. Афанасий Иванович весь превратился во внимательность и не отходил от ее постели. «Может быть, вы чего-нибудь бы покушали, Пульхерия Ивановна?» — говорил он, с беспокойством смотря в глаза ей. Но Пульхерия Ивановна ничего не говорила. Наконец, после долгого молчания, как будто хотела она что-то сказать, пошевелила губами — и дыхание ее улетело.</p>
   <p>Афанасий Иванович был совершенно поражен. Это так казалось ему дико, что он даже не заплакал. Мутными глазами глядел он на нее, как бы не понимая значения трупа.</p>
   <p>Покойницу положили на стол, одели в то самое платье, которое она сама назначила, сложили ей руки крестом, дали в руки восковую свечу, — он на все это глядел бесчувственно. Множество народа всякого звания наполнило двор, множество гостей приехало на похороны, длинные столы расставлены были по двору; кутья, наливки, пироги покрывали их кучами; гости говорили, плакали, глядели на покойницу, рассуждали о ее качествах, смотрели на него, — но он сам на все это глядел странно. Покойницу понесли наконец, народ повалил следом, и он пошел за нею; священники были в полном облачении, солнце светило, грудные ребенки плакали на руках матерей, жаворонки пели, дети в рубашонках бегали и резвились по дороге. Наконец гроб поставили над ямой, ему велели подойти и поцеловать в последний раз покойницу; он подошел, поцеловал, на глазах его показались слезы, — но какие-то бесчувственные слезы. Гроб опустили, священник взял заступ и первый бросил горсть земли, густой протяжный хор дьячка и двух пономарей пропел вечную память под чистым, безоблачным небом, работники принялись за заступы, и земля уже покрыла и сровняла яму, — в это время он пробрался вперед; все расступились, дали ему место, желая знать его намерение. Он поднял глаза свои, посмотрел смутно и сказал: «Так вот это вы уже и погребли ее! зачем?!» Он остановился и не докончил своей речи.</p>
   <p>Но когда возвратился он домой, когда увидел, что пусто в его комнате, что даже стул, на котором сидела Пульхерия Ивановна, был вынесен, — он рыдал, рыдал сильно, рыдал неутешно, и слезы, как река, лились из его тусклых очей.</p>
   <p>Пять лет прошло с того времени. Какого горя не уносит время? Какая страсть уцелеет в неровной битве с ним? Я знал одного человека в цвете юных еще сил, исполненного истинного благородства и достоинств, я знал его влюбленным нежно, страстно, бешено, дерзко, скромно, и при мне, при моих глазах почти, предмет его страсти — нежная, прекрасная, как ангел, — была поражена ненасытною смертью. Я никогда не видал таких ужасных порывов душевного страдания, такой бешеной, палящей тоски, такого пожирающего отчаяния, какие волновали несчастного любовника. Я никогда не думал, чтобы мог человек создать для себя такой ад, в котором ни тени, ни образа и ничего, что бы сколько-нибудь походило на надежду… Его старались не выпускать с глаз; от него спрятали все орудия, которыми бы он мог умертвить себя. Две недели спустя он вдруг победил себя: начал смеяться, шутить; ему дали свободу, и первое, на что он употребил ее, это было — купить пистолет. В один день внезапно раздавшийся выстрел перепугал ужасно его родных. Они вбежали в комнату и увидели его распростертого, с раздробленным черепом. Врач, случившийся тогда, об искусстве которого гремела всеобщая молва, увидел в нем признаки существования, нашел рану не совсем смертельною, и он, к изумлению всех, был вылечен. Присмотр за ним увеличили еще более. Даже за столом не клали возле него ножа и старались удалить все, чем бы мог он себя ударить; но он в скором времени нашел новый случай и бросился под колеса проезжавшего экипажа. Ему растрощило руку и ногу; но он опять был вылечен. Год после этого я видел его в одном многолюдном зале: он сидел за столом, весело говорил: «петит-уверт», закрывши одну карту, и за ним стояла, облокотившись на спинку его стула, молоденькая жена его, перебирая его марки.</p>
   <p>По истечении сказанных пяти лет после смерти Пульхерии Ивановны я, будучи в тех местах, заехал в хуторок Афанасия Ивановича навестить моего старинного соседа, у которого когда-то приятно проводил день и всегда объедался лучшими изделиями радушной хозяйки. Когда я подъехал ко двору, дом мне показался вдвое старее, крестьянские избы совсем легли набок — без сомнения, так же, как и владельцы их; частокол и плетень в дворе были совсем разрушены, и я видел сам, как кухарка выдергивала из него палки для затопки печи, тогда как ей нужно было сделать только два шага лишних, чтобы достать тут же наваленного хвороста. Я с грустью подъехал к крыльцу; те же самые барбосы и бровки, уже слепые или с перебитыми ногами, залаяли, поднявши вверх свои волнистые, обвешанные репейниками хвосты. Навстречу вышел старик. Так это он! я тотчас же узнал его; но он согнулся уже вдвое против прежнего. Он узнал меня и приветствовал с тою же знакомою мне улыбкою. Я вошел за ним в комнаты; казалось, все было в них по-прежнему; но я заметил во всем какой-то странный беспорядок, какое-то ощутительное отсутствие чего-то; словом, я ощутил в себе те странные чувства, которые овладевают нами, когда мы вступаем в первый раз в жилище вдовца, которого прежде знали нераздельным с подругою, сопровождавшею его всю жизнь. Чувства эти бывают похожи на то, когда видим перед собою без ноги человека, которого всегда знали здоровым. Во всем видно было отсутствие заботливой Пульхерии Ивановны: за столом подали один нож без черенка; блюда уже не были приготовлены с таким искусством. О хозяйстве я не хотел и спросить, боялся даже и взглянуть на хозяйственные заведения.</p>
   <p>Когда мы сели за стол, девка завязала Афанасия Ивановича салфеткою, — и очень хорошо сделала, потому что без того он бы весь халат свой запачкал соусом. Я старался его чем-нибудь занять и рассказывал ему разные новости; он слушал с тою же улыбкою, но по временам взгляд его был совершенно бесчувствен, и мысли в нем не бродили, но исчезали. Часто поднимал он ложку с кашею и, вместо того чтобы подносить ко рту, подносил к носу; вилку свою, вместо того чтобы воткнуть в кусок цыпленка, он тыкал в графин, и тогда девка, взявши его за руку, наводила на цыпленка. Мы иногда ожидали по несколько минут следующего блюда. Афанасий Иванович уже сам замечал это и говорил: «Что это так долго не несут кушанья?» Но я видел сквозь щель в дверях, что мальчик, разносивший нам блюда, вовсе не думал о том и спал, свесивши голову на скамью.</p>
   <p>«Вот это то кушанье, — сказал Афанасий Иванович, когда подали нам мнишки[<a l:href="#note10" type="note">[10]</a> ] со сметаною, — это то кушанье, — продолжал он, и я заметил, что голос его начал дрожать и слеза готовилась выглянуть из его свинцовых глаз, но он собирал все усилия, желая удержать ее. — Это то кушанье, которое по… по… покой… покойни…» — и вдруг брызнул слезами. Рука его упала на тарелку, тарелка опрокинулась, полетела и разбилась, соус залил его всего; он сидел бесчувственно, бесчувственно держал ложку, и слезы, как ручей, как немолчно текущий фонтан, лились, лились ливмя на застилавшую его салфетку.</p>
   <p>«Боже! — думал я, глядя на него, — пять лет всеистребляющего времени — старик уже бесчувственный, старик, которого жизнь, казалось, ни разу не возмущало ни одно сильное ощущение души, которого вся жизнь, казалось, состояла только из сидения на высоком стуле, из ядения сушеных рыбок и груш, из добродушных рассказов, — и такая долгая, такая жаркая печаль! Что же сильнее над нами: страсть или привычка? Или все сильные порывы, весь вихорь наших желаний и кипящих страстей — есть только следствие нашего яркого возраста и только по тому одному кажутся глубоки и сокрушительны?» Что бы ни было, но в это время мне казались детскими все наши страсти против этой долгой, медленной, почти бесчувственной привычки. Несколько раз силился он выговорить имя покойницы, но на половине слова спокойное и обыкновенное лицо его судорожно исковеркивалось, и плач дитяти поражал меня в самое сердце. Нет, это не те слезы, на которые обыкновенно так щедры старички, представляющие вам жалкое свое положение и несчастия; это были также не те слезы, которые они роняют за стаканом пуншу; нет! это были слезы, которые текли не спрашиваясь, сами собою, накопляясь от едкости боли уже овладевшего сердца.</p>
   <p>Он не долго после того жил. Я недавно услышал об его смерти. Странно, однако же, то, что обстоятельства кончины его имели какое-то сходство с кончиною Пульхерии Ивановны. В один день Афанасий Иванович решился немного пройтись по саду. Когда он медленно шел по дорожке с обыкновенною своею беспечностию, вовсе не имея никакой мысли, с ним случилось странное происшествие. Он вдруг услышал, что позади его произнес кто-то довольно явственным голосом: «Афанасий Иванович!» Он оборотился, но никого совершенно не было, посмотрел во все стороны, заглянул в кусты — нигде никого. День был тих, и солнце сияло. Он на минуту задумался: лицо его как-то оживилось, и он наконец произнес: «Это Пульхерия Ивановна зовет меня!»</p>
   <p>Вам, без сомнения, когда-нибудь случалось слышать голос, называющий вас по имени, который простолюдины объясняют тем, что душа стосковалась за человеком и призывает его, и после которого следует неминуемо смерть. Признаюсь, мне всегда был страшен этот таинственный зов. Я помню, что в детстве часто его слышал: иногда вдруг позади меня кто-то явственно произносил мое имя. День обыкновенно в это время был самый ясный и солнечный; ни один лист в саду на дереве не шевелился, тишина была мертвая, даже кузнечик в это время переставал кричать; ни души в саду; но, признаюсь, если бы ночь самая бешеная и бурная, со всем адом стихий, настигла меня одного среди непроходимого леса, я бы не так испугался ее, как этой ужасной тишины среди безоблачного дня. Я обыкновенно тогда бежал с величайшим страхом и занимавшимся дыханием из сада, и тогда только успокоивался, когда попадался мне навстречу какой-нибудь человек, вид которого изгонял эту страшную сердечную пустыню.</p>
   <p>Он весь покорился своему душевному убеждению, что Пульхерия Ивановна зовет его; он покорился с волею послушного ребенка, сохнул, кашлял, таял как свечка и наконец угас так, как она, когда уже ничего не осталось, что бы могло поддержать бедное ее пламя. «Положите меня возле Пульхерии Ивановны», — вот все, что произнес он перед своею кончиною.</p>
   <p>Желание его исполнили и похоронили возле церкви, близ могилы Пульхерии Ивановны. Гостей было меньше на похоронах, но простого народа и нищих было такое же множество. Домик барский уже сделался вовсе пуст. Предприимчивый приказчик вместе с войтом перетащили в свои избы все оставшиеся старинные вещи и рухлядь, которую не могла утащить ключница. Скоро приехал, неизвестно откуда, какой-то дальний родственник, наследник имения, служивший прежде поручиком, не помню в каком полку, страшный реформатор. Он увидел тотчас величайшее расстройство и упущение в хозяйственных делах; все это решился он непременно искоренить, исправить и ввести во всем порядок. Накупил шесть прекрасных английских серпов, приколотил к каждой избе особенный номер и, наконец, так хорошо распорядился, что имение через шесть месяцев взято было в опеку. Мудрая опека (из одного бывшего заседателя и какого-то штабс-капитана в полинялом мундире) перевела в непродолжительное время всех кур и все яйца. Избы, почти совсем лежавшие на земле, развалились вовсе; мужики распьянствовались и стали большею частию числиться в бегах. Сам же настоящий владетель, который, впрочем, жил довольно мирно с своею опекою и пил вместе с нею пунш, приезжал очень редко в свою деревню и проживал недолго. Он до сих пор ездит по всем ярмаркам в Малороссии; тщательно осведомляется о ценах на разные большие произведения, продающиеся оптом, как-то: муку, пеньку, мед и прочее, но покупает только небольшие безделушки, как-то: кремешки, гвоздь прочищать трубку и вообще все то, что не превышает всем оптом своим цены одного рубля.</p>
   <empty-line/>
  </section>
 </body>
 <body name="notes">
  <section id="note1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>Камлот — шерстяная ткань.</p>
  </section>
  <section id="note2">
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p>Компанейцы — солдаты и офицеры кавалерийских полков, формировавшихся из добровольцев.</p>
  </section>
  <section id="note3">
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p>Лембик — резервуар для перегонки и прочистки водки.</p>
  </section>
  <section id="note4">
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p>Войт — сельский староста.</p>
  </section>
  <section id="note5">
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p>Ночевки — маленькое корыто.</p>
  </section>
  <section id="note6">
   <title>
    <p>6</p>
   </title>
   <p>Узвар — компот.</p>
  </section>
  <section id="note7">
   <title>
    <p>7</p>
   </title>
   <p>Нечуй — трава.</p>
  </section>
  <section id="note8">
   <title>
    <p>8</p>
   </title>
   <p>Урда — выжимки из маковых зерен.</p>
  </section>
  <section id="note9">
   <title>
    <p>9</p>
   </title>
   <p>Декохт — лечебный отвар.</p>
  </section>
  <section id="note10">
   <title>
    <p>10</p>
   </title>
   <p>Мнишки — сырники.</p>
  </section>
 </body>
 <binary id="_1000022384.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAgEASwBLAAD/7QfwUGhvdG9zaG9wIDMuMAA4QklNA+0AAAAAABAASwAA
AAEAAgBLAAAAAQACOEJJTQQNAAAAAAAEAAAAeDhCSU0EGQAAAAAABAAAAB44QklNA/MAAAAA
AAkAAAAAAAAAAAEAOEJJTQQKAAAAAAABAAA4QklNJxAAAAAAAAoAAQAAAAAAAAACOEJJTQP1
AAAAAABIAC9mZgABAGxmZgAGAAAAAAABAC9mZgABAKGZmgAGAAAAAAABADIAAAABAFoAAAAG
AAAAAAABADUAAAABAC0AAAAGAAAAAAABOEJJTQP4AAAAAABwAAD/////////////////////
////////A+gAAAAA/////////////////////////////wPoAAAAAP//////////////////
//////////8D6AAAAAD/////////////////////////////A+gAADhCSU0ECAAAAAAAEAAA
AAEAAAJAAAACQAAAAAA4QklNBB4AAAAAAAQAAAAAOEJJTQQaAAAAAAB1AAAABgAAAAAAAAAA
AAABRgAAAMgAAAAKAFUAbgB0AGkAdABsAGUAZAAtADkAAAABAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAEAAAAAAAAAAAAAAMgAAAFGAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAADhC
SU0EEQAAAAAAAQEAOEJJTQQUAAAAAAAEAAAAAThCSU0EDAAAAAAFTAAAAAEAAABFAAAAcAAA
ANAAAFsAAAAFMAAYAAH/2P/gABBKRklGAAECAQBIAEgAAP/uAA5BZG9iZQBkgAAAAAH/2wCE
AAwICAgJCAwJCQwRCwoLERUPDAwPFRgTExUTExgRDAwMDAwMEQwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwM
DAwMDAwMDAwMDAwBDQsLDQ4NEA4OEBQODg4UFA4ODg4UEQwMDAwMEREMDAwMDAwRDAwMDAwM
DAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDP/AABEIAHAARQMBIgACEQEDEQH/3QAEAAX/xAE/AAAB
BQEBAQEBAQAAAAAAAAADAAECBAUGBwgJCgsBAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAEAAgMEBQYHCAkK
CxAAAQQBAwIEAgUHBggFAwwzAQACEQMEIRIxBUFRYRMicYEyBhSRobFCIyQVUsFiMzRygtFD
ByWSU/Dh8WNzNRaisoMmRJNUZEXCo3Q2F9JV4mXys4TD03Xj80YnlKSFtJXE1OT0pbXF1eX1
VmZ2hpamtsbW5vY3R1dnd4eXp7fH1+f3EQACAgECBAQDBAUGBwcGBTUBAAIRAyExEgRBUWFx
IhMFMoGRFKGxQiPBUtHwMyRi4XKCkkNTFWNzNPElBhaisoMHJjXC0kSTVKMXZEVVNnRl4vKz
hMPTdePzRpSkhbSVxNTk9KW1xdXl9VZmdoaWprbG1ub2JzdHV2d3h5ent8f/2gAMAwEAAhED
EQA/AMKAn0+fP4Jv4pCdCCAAVA1VxA1HwlPAB4nwlRg9yNNfvTw6AAQkpnI0EzCjp/r4JoJM
yO6ch3loilePLslp21TcayPFN+Uafl/8ikplPaf9eUk2nPzSSU//0MLjXwS7CJj5/wDnKYjn
7wlpHn35/wDOVA1V5jVP8VFONe34JKZSZjnwTcAH4JvyJ55HI/uSUrjnkJT37/FLTv8AMJa8
/l+aKVdkkpM8JJKf/9HC1n5jX8Ex4/gJlOe5/wBdE0nb/DRQNVsu2Dpu87Gv1BeK2l0B7oPq
/wA5+bsVnJpqZmDYysAstGzY3aXV1Os/m/oforPT9+39Lv8A+CVA22ms0l59Mfmdud/h++pD
IvdZ6rrHGw6byZMHRzf7TU3hP5/iyCY00/d/5u7bdXSWl7GM2kB7QWNibqczIcHNj6NTqKG1
7/5r0v8AjFC8Uik20sY2S17AWNMC0Zm5jp3e2r7PR6bH/wA16f6P+cVeu2xoaGuLdkxEaB3t
fz+81zkzbbQ0MDiGfuzpEz/a93u9yXCVcY7NnNrYDd6bGMFV9wLWtAOze2qpvtH0a/oqrPh2
PczypWX32gtssLgXFzgYALjq57g36TtxUNNPNGIIC2RBNhbtKSf/AF/FJOWv/9LC8flCWkDx
76dv6ycjlNwI0+7w/lKBrKSKaR/r/FOkhUjd4ylOh8Eh4d0gQYPikpcykR5d+fFN+VI8zB1H
P9yKlQklP3pJKf/TxCdZ8VEnTU9+JSMT8dUwJGn8VA1lEDUJDhOCkeSkhbSddfGU54KWoOmn
gU4/A6JKU5NA5/vS+KWvmB80lK1/2eSSSSKn/9TCPGs+CiZ2x2BkCQpEaTHxUAfLUEfGOOFA
1ivPM/JImR+RNOnwUgYIMaJIVqTKdMCQCD96UmAf9eUlL9j5pafkJSnVIzoB8B4JKV/r+KSX
ZJFT/9XCPGmn96bUt0kg9vgpOaQDp5hR2iToPHgKBrLQ6Po6J4cdI1CfaPAfGEg0TwPuCSli
D2CQB10mPNPt07D5BOP9dElLa8RzqlHkBr89VIdgl/EdkVMO3ZJSgxCSSn//2ThCSU0EIQAA
AAAAVQAAAAEBAAAADwBBAGQAbwBiAGUAIABQAGgAbwB0AG8AcwBoAG8AcAAAABMAQQBkAG8A
YgBlACAAUABoAG8AdABvAHMAaABvAHAAIAA2AC4AMAAAAAEAOEJJTQQGAAAAAAAHAAQAAAAB
AQD/7gAOQWRvYmUAZAAAAAAB/9sAhAAGBAQEBQQGBQUGCQYFBgkLCAYGCAsMCgoLCgoMEAwM
DAwMDBAMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMAQcHBw0MDRgQEBgUDg4OFBQODg4O
FBEMDAwMDBERDAwMDAwMEQwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAwMDAz/wAARCAFGAMgD
AREAAhEBAxEB/90ABAAZ/8QBogAAAAcBAQEBAQAAAAAAAAAABAUDAgYBAAcICQoLAQACAgMB
AQEBAQAAAAAAAAABAAIDBAUGBwgJCgsQAAIBAwMCBAIGBwMEAgYCcwECAxEEAAUhEjFBUQYT
YSJxgRQykaEHFbFCI8FS0eEzFmLwJHKC8SVDNFOSorJjc8I1RCeTo7M2F1RkdMPS4ggmgwkK
GBmElEVGpLRW01UoGvLj88TU5PRldYWVpbXF1eX1ZnaGlqa2xtbm9jdHV2d3h5ent8fX5/c4
SFhoeIiYqLjI2Oj4KTlJWWl5iZmpucnZ6fkqOkpaanqKmqq6ytrq+hEAAgIBAgMFBQQFBgQI
AwNtAQACEQMEIRIxQQVRE2EiBnGBkTKhsfAUwdHhI0IVUmJy8TMkNEOCFpJTJaJjssIHc9I1
4kSDF1STCAkKGBkmNkUaJ2R0VTfyo7PDKCnT4/OElKS0xNTk9GV1hZWltcXV5fVGVmZ2hpam
tsbW5vZHV2d3h5ent8fX5/c4SFhoeIiYqLjI2Oj4OUlZaXmJmam5ydnp+So6SlpqeoqaqrrK
2ur6/9oADAMBAAIRAxEAPwCByREsVYkkihO/UjY9fbMN1q4cC1OpbiT2pQneg5Dv9gD/AFf8
tVriaHYEUFOJFabUIPv/AJ/s4lV3EtKqipPL4CajflQ8aUKjb+XFW/S2IKA7U2HT4e3b7P7H
/EsVWstGpUEkkeBrWnUim3/XWK8lwQmoO9aBV3ApRaf5VT1/5s5cVW49mJ5U+L6fHcdP+Irh
VsqSPjYKOINdxttRu+9T/wAa/wCTgRSxattyJYncKTyND9O5Henw/a/1lK4ID1YEkbmrDelO
nXqf+BxVeFVXotQa8a7rWh9t1O3SnLCq8PIQfiYbAEDl/L7n26cf+FxSFpQmUl341bcE17b/
AA7bj/gf9RcSpUzGx48viXb7e9QRXap5Abfy/wCT/rhVxQGrFuO9A1Rv1Xf/AK4/2SfaYoDQ
4ijLTjX4mrxoDRu5Jpv2+H/Z4pDZVjUA8j2670FD0/a2p15cv8rEL0c4d+vLmwoVO5r18QTs
d/hb/KxVoKGjoKVYGnU7ED/Y9v8AP9lVsISN6ADfo2wAJq38v/EcbVv02dSB1odzXvXffx/y
/wDhcKXFCQeIrUkIQK167dVPf/ZYpWhqE1Pwg8hsCNiN+23xdxigr2kruSw8Kk1JO29fhH+x
/wCG+1ir/9CCFBXbYA128TXep8Kftfa/ZzCdavBYkb/CTx33FSe4Ozb77/FjaN1iVZgoauxp
Spq3Wh50+125cf8AiWFVSM8tzujMa71BNfD4e/7P/NzY8lWkfsn4uW3I9yu/U06VPUYEr2SR
mIJ+JiA1TuVqR8Vabjuj/FhVr1SyMAwIFSxVj14/LfkB/n9vArmdeQJBqlSxUncA0FPn/muN
qvRqqQSOlaMarUjr8JH7P7St/wASwqtqFYEmvxdQBTY1LAVHQD7Pwcf+GUAIt3MkiNVoSBQk
9Dw7A9V36n4f2vs4QlcoQgED4QK0OwKilaheXf8A10/a/wArFQ2hWinZ6qT1Lb8TXc7V/wCC
/wAr+TFILR5Bjx5K9aEhjUEADp+rl/xHCod+7KkjuCQqnckAjcAGjfTz+HlgRs0poag/EaDc
0qByNa7U6n/YfF/kYq5ioUbEfEVIp027Cp4mo2X4G/4jikNhloPi5gFQ26sDUnxoCNxT7XL/
AGHHFC0E8WUigZanbkTShqDQjqf5f+HxKtliwYMas2y1rvUU41r7bcmb4/tYU9GzyNW6tUl6
jpUkHl8/5/8AiOKgrmVeQPcblqM29a1DbkfP7X+V9nFWlqa0rQgdgNwN6g/83f8AElwptokM
qkV7V323FRvX2/5uxQ40BNGou2/tWvYDoOn8v82KQ//RgrgggB1oNtydh2O5+/lmG611Kbk9
6njQkiu3Go5Dc0C/ZwMWiWHw0oRQHxrQda7ivh9j/Y/FhUqgNVNQSCQGatR1AAGz/L4sCVLl
swYU5ABjXc/CPHpvtv8A804kqF77FWIqYyQD8QOzGgNRt9rlxHLEq1Q86fEOIILE+AIG+5+G
g+HFV8jKGIUU3OzEnud9yTWvv/xthVapoAaHYnfqVp3G4HUfFsv+tgVUcfCSAWFCQ1aGla79
OtetGxSVhUAkUNCAaCoqCKV/2X+f+SlVwJBPBfiqeIpQim9RSnxV/wBl+1/l4q0r0I6kDYqa
dKmmx2alf+af5sKhdyBAJ+1sPA1oDWnsT/zV+zituMnKrM+2w5EgUrWlQfh+/j/svsYpaZiC
VqOQ3r4itfs0r3r+zjaC6vECu/w/COtQSRwP0D/J/wBn9nFbcGIapPvzrvQn+Ygmn+sv+Vir
bb0IPxHcqAepPUAEjt/k4UtkhkIqOJoDuDSh/aNK77bP/wARwIWg7Dqq/s1+gbVIT3ff/KxS
uDmp6g0ru1OxNBQA+3XChaAGqGI71O29Op/65P8ArfzYpDZ5AlWKggEha0ps24NKjriFtqQ7
c9zXqTsKmtCNh4d/+F+1hTb/AP/SgzJQUpQqSSKA0Jr0IrTan/A5hutd6bcqOo4AmoPffcip
Pck/6v8AssCFgAJALCMBSENA3bYDdftdOjf6r4qqJGi8GM1GNGYemaj4gOvP4viPhx5fZ/lw
p2Wfu+NBLSi7UTrQE9Q4+nfAjZf+4JRTKx3oAYiTufDnQ9W6cf5cVFLVNvQt6vKgJpwG5HQV
5qGrQbn4lxTYc4thyBkYjbiKACla71ffFjst5RjpJ8/hAPT28Afi5YVulQG1ANZK7/tKBXbt
8f8Axt9n/J44pcWtt6yEknYcVPep7r7Ypcr27BiZKmgFAFpQLUVBP+T9khv9bEBFuIjRmHLc
j4vD7dOtT3/m/wCuwrkMfEAua96hdzT/AFqGtO//ADThtK4tDzJMp5n9oCh3am1O5/4D/hcV
2b/dFuPqMAa0PEdQAPk3f/K/2WIVZztyx+MshoO1SKnY7f8ACf8AA/DiopsmKhKse5P2adRv
071WnH/mnCFbD29OAdxxqRXgetabH4dtt1/5r5BbDlNvVVq9SwYUKswH7NNvD9mn/NWKlxeA
HmrNxqCaFaDatTQH5YVtopEeQBag+yy8SKU69B1/yv8AmnHmruVKNxrvyIcDcgnY17D/AD+z
iEu+GgAJINR1oR0G3hQ4q0eRJpuQD8PE1oe9N/HfCr//04LRig6U8a0PEBieNK7DMJ1ro6g0
qaMQCtSDy5LWq1Ozf5P8v+rijqtoeIA3SnbetKnqPwpjSrlQFiPh5DiwBNAWDD4iVVyOu1P9
liq0wHeqsVGwJA2pUDw8MQFdHEnAj4itTy6AAcqV3H3H/WxVwjYcSyVWg5LvUnYb7dd+S40l
tYwfipXlTcHY771JJ60/m/2OBWjF8fSvEMGIB47bH7P8MKFRopR8NDUsxNep29huOpocU0Vk
kW7bU3px7Gp+k9e32v8AgcVbSJjFyCFlp1AqKdK0Ndq7b/tftfzGlbMNTsByO6kd/i26VO9e
/wAXH/gcFK70H4FlWtQaHiO9etTSm3X7OFV8ifEaRk/Gaji1DvTYU+jZsFKpemAtOJJFTSm/
Qbnbf7P/ABtitLngmDFWQ05e9R36dO4/42/mw0u7hEaiq7EEHiAfiNT1+yej/wDNTYFXLCa9
CN9jxr+1vseNBTCrQjNFIT4dm6E1O3sPHFaaZJQm4JUipK0I226r/wARYY2qoqsTRW47kVr1
+IfZ6+Pi3+xxSpRsWFUHxAA0X767dNz+yfi44oteOTIo2YkgCoHxVoKVG3H4f+Gw9FpzRjiB
1AH2DTr8NDU9K/PFL//UglNmBNWNDxpvWp4gU9zt+3/smzCdY2zEsopyUeB3K8dwB8hTdf8A
Y4paoWBBIq+zDb4upBANOvg3xYsWlIr8TBAaGpKA9Og5snL/AIbFKqX5/vFcNQABV68QN6kP
JtUfF/wWKlaJJCaszMytTc8iKFe5q9G4jp/JjaldI8gYc2YbcSS3SpIIJJIp8XxfaX7eNqWh
LMy15nlsAd9ztSnIn4fhVv8AWxUl1XPE8jxBpvWhFSd+VevM/wCX8X7WKGzJ8JqSD8R49NgA
RtXuRhSGyWbmFZgfiNSewNSfDuf5f9XBaHEyNuakKT1JapG2xP8Akim38v8AscQGQcvM7bkc
qsoI3I606gtT/Jw2tNsCWIP2a1r9o7Fj9ofFXf4cVb58ZHKsQeLb18f2W7sKbb/62KFsbPRu
oBNSCSeu1ailafzccQloMfT3G1RuBtQgfj2U0+L+VcUFxaQAhT9rbrsQCQKU+1/1zikucD0w
aVTf8OPj3UnFLif3dRQEDoRuCq1FO1ff/JxQXGMBakKSNhy33AI2NafL4seq06NVWTkAo/aq
oUVFVJ5cTXb9kj/mrCVpqIcgUZSdyTXZugrx71+H/gcCTzbZQN+O1G5EAdBXrSv8vL/P4VWn
FCOzAjcUI3+R7gduX2vtYVf/1YF0J5bA0KmnUhqdD7Vp/wAa5hOrLZFKgE8tgQRQbEUB79sQ
lcqvxIFDQ1fc9RXrt2/2WKtIsgrw5cW6kc1HYmvDr0/awhVzlhVmLcamjH1AAOVaAt0G/LAV
WgMCRTcVqAOhoN+tR4N+zjzVsA1NDQkkCnSpNPbx/ZxVrcqSRUMKUoN9h8unt9nFV8jHlTjQ
s3KpptUt3PH6T8OBVvKhPByKHdlqKVHh0HfCq4hQqsQo23BFDStelT77j/gsVcVAYmnw9z36
nx7mnGuKtrLQjkNmUirbjcfy98NJtc4I2OxDcSahhWhFQd9q1/yf9jjaqRo1aL+8O7dOWynF
Sv4jegbbcMw5d9thWq/Zxpeiz4QP+CoGHWoHQ7/80t/xFVcwoWPQBiTTtVqbr1+/jgKhoGg+
IUKioPQnalBXr/nx/lwhV4UIGU1HGo3qKH4lFSSoX9n9nFQ4VZ+NGJYEgKKMRWpPwCvHrt+z
iq1kIRiyso3J5Ky1HVvtV8PFsNLbdGWoU1qtNqgeB6b0qOlMFJtosGAIrWvzpUnoDT+b+bD0
Q27VLU3Br133PjT3/m/a+FsUv//WgarR2PbfYUA6ioI/l3/1cwnWr6H7BBPQLyJJ2HevbYf5
PHFC1WowrVQmzdSQPn8j/k4qTbcagsD8KkAUqFIBZO5cPQfIYr+Pxs21FkDoAp2PIFdviH7S
KmKSpgpsDx4mlW2FKKNttgRixXha1NB8TbJ17jsN1Hxfa/mxpK0rVSQnRa79607ADr7YoXPy
Zj3+KjHxXlQ9KVpirgCC3pnc7UJqabU3APT/AD/lwpIcvKpFCeO4YAn4R1IBrsB9rAqsu6jc
DcLUgLWhJ2qfD/rnFNqNAAFAJSgp28SabexH/NWKhcpPKh4/aFD0q23WrHv+0G+1iq3l79R3
AanX4qGg+E/5P/DYVXgAt0IYtSg2I+KnWjE/8FiFppuPNqDjXapO/Q0ru34/a/m+zikNhaBQ
5pUklBSoHLfv136L/ssCtQ1AFAD7ADc0PcbH4SdvtYUBd9hyO4O9GO1S1ff9rb9j/I5YqtIV
AATwoQCFoDtxPjx64rTkc8ahySKBlJWuwNSKbr068uOFDqEgGgUg7KP9keorX6cCSGkWorUf
IitQSo+eKthjxqCaU4ih9h3+yK+/w4Uv/9eBllBBJ26igBFaD/Yjx/l/1ftZhB1jYNFK0+EA
KTQUA32BYVHStKccCFjN1O60HY0O1B+yKb/5/tPhVtBsKlVNBxCkHqem7x/P9v8A2OKtsBQ8
aHkCQAQOoNQQsklN/wDm7+TFJczUIrQP3AFAajbbbt+ziq4EjvxINQafZJINafap8lX/AIH4
cVKyXiSzEjZTVeo+Hv3/AF4opfzPLl0BqOQ27jY7gde55fFirg4KjelDUUHYCm5quNpaq5A4
ipPbYjkBXoAK9KfF8XHFVyuN6Ma9Nu/xHau1a9afF+1iqwUIG9TSlPoqdjxPb7OFVwanXboC
w2INetBtse4wK2XBVSAKqBuDUjb2FKU8f5ftYU2v2LAPQc996Beo61psO3/CvywJ97TqU6Hj
TY067lhTfffrQ4VajYFRWpFKEH6Cajc9R2/5qx96gtFlPKnXc/EdyCD77sf9XFDmZTuVBUHZ
d6E7GhqRTr/q4Fbi6DerfskEgnYHotG+0vX/AJtwqA0SCqoW5LX4d2Pj2euKltDuagbnkx/b
pX/KPH3xVyAGlegFdq0PQ0NakL1o3xYpWirKOhBoCRRe4qamu5/65wq//9CAkDkeJoy0AHzp
Wg3P+f2VzCDrGxHUArUnqOta1J8T+GKrRRQVqK0qoqOlR3Bp/sfh/wCNcVXxfDTxOw4kgHeh
IpG/+f8AwraQG3UBiQrmlCQWY9gerRoOv/XOKkFb8Oy8jRTTqe9RXw7HvxxYtKoYcRUGuwp8
vAH54quflua7carXY0G2xqf2e/7WNq5QpU0ADdVXsaeFPfw+HFV6AM1VUA8gOvUE9Ktt/wAC
OeBILQ4gfEK1AD1qpJAFBSu1R/n/ADFIDlG3Hqd13AFQe5rt0H+bfYUOPPflXjtXcgUFe+++
2KrQRQAMKUqelaMN6b0rT/V/ycVVCr0pTiw3HgenQGprWmBKwMRSSnw9Seh7Hl37dcKqjqQt
SBVKrttTck0wqtGxoV5MOqb+23XYk0HPArtwaBRuakH7Xft9HX/NVWyGKAEMacRU1pxBAG+w
3PhhVygBKuPGqMARuKnZuO22+KtR+mGDLQENuQV23PUqSemKugJqOIrsCQKdarvT7OKV6sF4
UpuQ1DsB0qKnvUV6/FiqmCOJBO4FTWoJ+yN6/wAcNof/0YIzFuJWpUD4kNCPsrsNxXp/LmE6
1ofAakljVa7DelR3rWhp2xKA0ammw3qafaqKDr06e2KtxsVBepFQASCB0PLqWQGgFOPxfzYp
bHD02BC8VU0oVPag+yxYe+3+t/NipC0ACoA6HYk06g779PGuLFonjX4egC0G2w36Y2pXE/s1
FKUU9O7VpT5/81/5ICtMyGlB1FR2IqK9+4+eFXclJNe4DA096dNuVf5q4qvevwsFqtCACQel
a0r12/ZxS7mOVabb0J69j9rt1xS5VAKgCoqD3otT4bsvT/hcULCKId6qw+Km52A8KA/5OKql
SH+KpI9idiRQ0PE/y7Ff+JYpWoQw3I40O/Y7b9f44Ut81qSK+BFa7Eig9+uBBaLGi7AU6U6b
g969P+ucKqjSF+u7Enbfr3rWg8a42yJcZDT7NAOuy0FCO43p0/l/41xQTa0OakNSigigI/lI
7grt8sUArj9r1A9W6g1BpvsKcV7Dx/2GKVgU+NFHUMOh27e+3TFXcTxXuQPiB603qDUdsULd
htXr0PWlCDXauFX/0oKDx3AJNKg7kg8SCT937WYTrVqqFKmoJ6tUnYV69vvxCthgR1A+Entv
sKA047/D1xQ0K/sEjj9pvjFN+poP8/8AhcQtNFZl6hlcA0Wj7UqOp2PTjipaAFSAD7sCfGtT
18cCFrmNQwNBTdgxANBv0r7YUbNrcRlvimAH7Q5A8t9tq9caXiHe2xoP3nwjb46j7XHpXbw2
/wA1xSfNsPGw5KQQK0OwUHw6/DuetcSEgqjenHRpSAVqSrUpXl0JBp9LY0vJYZIVoFcKaFdz
Xem232v8/wDgWkWGhIkTCrUoOpoCBXenfGk23IO7EE7AmhrWh2Fe9dsUWtDj1RQhfi+Hfl1I
32ritthlUqGI+KgC+PyG/TEJ2Xh/sqxAq1TVqCppv/LyPv8A824ptarp8TBgae/E79Px3whF
rldeQANDWrE0OwpWtdj/AMLgTbaFVNSKmlQDtStdwW67b74Vcp4Uo/Fqk0qVBJqOq12PTrik
LmVgoalVqCDVz0p8XxgePb7OK8lv2t2UdQK/6u1FI9hiELW4CtDUIaED2qOhof8AP/ZYqu35
deR6qNhWhr3/AA+HCoD/AP/TgjU6kAKFJYEhq7kg7f5/zcswrda5qhCBUUrUbbCoFdtv8/2c
C21GwpxIqg3qOg6k02P2qk42hxop3qpBNS3Cldv9+Hv3phpN7tEL6Z2DCnxKvDpuKkIO2KGn
oGJdi5qDy8aU+dfb/m3ArJPJU9xJqosjRrKSKSR4iFYVVaK45Avy5cKUK5RqB6b6ufoJEz4f
4aMlNdZ1STym95JcM9w96tu87LHUwyW3Jo3IUNxarfZXly/a/Zw8ERPYbV+lj48zgsk3x8P+
w+lAaBd3MGp2qxEfvZoIploGVo2kHJGquw6fEvxf5X2snkiDE20aacozFdSP9Lad3UMN/J5l
huERhpfKezuRHFG8bJVRD+7C843C8VFX+L+WWTktMduEj+JzZjj8QS5Y/ol/N/opNos80Or2
Yj4/vJoo5EZUfkjy8WUK6nx/l5f5a8cuyxBBcTTzImK/iITye+ka880aa/oi1jgufqy+nEpj
9GVVVFYKHI4t35t/uz/LymMBUT1sOXPLLiyRP08M+Hl/CgJ7i60TQNMlsZXtr7UfVu7uRVoZ
IY2AggeoDekoNXhHKKbn+855MATkb3Edv+KaZE4scTH0yn65f7yP/HUWlpHY+e00+FIzZXFz
DygeNJlME45+nRw1FXlw+19jj8eRJ4sdnnTMR4NQIj6ZSH+lktu7tJrLzJBNHb1s545LVkt4
42SMXfpuoZVRwoT0+3L4vtYYx3iR3f71Z5SY5Af4T3fT6/8ApFuJm0n9AWMKx01MRSasrRpI
ZxcShBbtzHJY44j8KKy/vXZ/5MBAlxE/w/T/AEUgnHwRH8f95/T4z9P+lULO2Gk+bxpqFJbQ
3aQSLMscvKBiGAYyKeLcH+0vF+S5KXqx2edMIR8PPwj6eLh/zFawvLqfyVf3cpikvYp41ima
CEH03MAKiiAKG5yD7H7fw5GUQMgA5EfrZY8sjglIn1cQHIf0W4rqePyVHcxhEuFuxaRztbwu
3pCMDhVk3P8Alt+85f7sZ8TEeJXkkZJDT2OfFw8o/SxsEBvhHGMfZHgOhH09MyXADYoKErUm
p70PxE+K/P7WFAXvx41Aoy0FW5Drv1YtSh+Lb4sSkqaSAIwAruVA2G1CBUb/APEcVvZpmG46
ih4Hpt471/DjhtBb+EmnHjSoYGi1+13P0Dpil//Ugkg4sSDt2Lb0oT326d9uOYYdatIHEkCi
qKtSniu/if8AP9nIoXKqOfhYFRUknauzHvSo/wA+OFXR1KHjU/DWi1Jrt2VZKCv82BIbIKGp
5AE1b7ex6Vqyr774qVgBc0HQ8QR2rxHWh8f+bcUc0+8hqn+IAGoQ8EgApvU06U28O6/zf5OU
6n6XN7P/AL3/ADT+hTaVZvJkUkVrFaJ+kRwit/VKkC2qx/fSTNX9n7fDiq/DywgfvOd+n9LE
m9PdCPr6f1ffJbozWsuvaGkNotuY3t0nZXLCWUSEesyyCiFhx+AfB+1jMERlvbHCQckKHDvH
/O/pJrMn6WGvadAotpLSae+PoswW6aOThS6DM7O+3KFkZYlfl+6T4srHp4Tzv0/1f6rkH97x
x+kxMp/8M3/yn87+h/uUm0+a1m1LQxBaLbyRTQRTzozMbhmmUrKwI+A8W+NFP/NEd0o0Jb/i
nGxzBlCgBRH+fv8AUr6xO0HmLWpChcPJdW3WhpNzTYjf4a14/D/lcGyOIXCPwZZ58OWf+fH/
AEyK84Rq1h5cjqSrWISv2geSw0IAAbf/AIL+X4eGQwHeXv8A1tusG2MdOH/iE11kA/mXp4Zv
hDWhB6/tP4hh/wAEP2viyGP+5Pxb8/8AjUR/V/3zGdWlkhu9ZjVEZJ5Z46EHhRbgSAjfsyU/
l4tyzJgLET+OTgZZVKY/nGX+74mQeYww1/y7xLOq29oBU7gesDxPQg8T9k+n/sV45j4vpl/n
Obqf7zH7of7pQ1n0288zlC1EQk8hx4vHZM2/U/CwTc/7L4clD+6/H85hl/xg/j/JlCaYT/gb
U1G1buIiM7bE29O/Sop8I/ZyUv70e79bDEP8Hl/WH+8Xr9Ug8mx3N1BJcW76iwZQ/pMp9E1Z
ahgzjjyRZfg+L/ZYk3kofzU7DACRxDj/AF/7JL9e0p9Lv2gDmWLis1vKSQxiblQMtTwZWDIU
+z/xrZjnxC+rRqMPhzrp/D/VQAbY04gsTXoeh/yjw3/4LJ20hysp/a3YAEjj1puQAN8JUreJ
JIoBxr1BIpvue48K/s4FdQcyeJ6tVTtuaeFK9e/HChpvssD8PE9RUCvE1XcHf4v9lhTT/9WD
v9vkQCRUL7Gp8epUnpX/AJtwnWhbGNxX4XUU6nfpUciG74FaRXVylaF6qp3XoDtuP5v5sQtN
CMycuK+pRRsBz8B2KkeGFRzXlGLcuG7OQHpx3J8WZv8AP7TYopTX4gGX9mpFBWlKHuDQ098C
si8jQ8dYlvpXWO2gjdPUaSNaPIKLXkeRBQyfFx9H+Zv2co1HKnO0AqfEaA5cw02k6kvk9bNo
EW9gvjK9uHjLiJICHaof7I60U/s48Y476Ujw5eBw7cXHxfVH6eH3oLytbzTazZXMcYe3trmK
S5kLIoRKkg0Yg0oG+wG/4jks0vSR1LVpYEziekZDuTn1ho9xrl3cyoLu/M0WmQxSRyOTPIWN
w/AuI4gvBlZjyk+xwbIVxiI6R+pv4vCMySOKfFGEY+r6v45f0Ui0Oynl1K0MC847eWGWc8kQ
LGkituXYbU/lOW5JDhP9Jx9NAmY/okcW4RHmSGePXr2d04xXc7zWzoysGjLbOpUmi/8AA4MR
9I8mWpiRkkekiUZJDLrGnaILbgxsR9VvRzCCFVKMsshYCkLRrXnT7f7v7f2o/QZX/F9Laf3s
YV/B6Z/0OXq/qcKtbXr6t56GqxitvHdcvUkZYwsMalUduRVt6c/2m/Z4NkZR4cfD1Zwn4mo4
x9N/7D+FKdcheLVLyOdSglnnliSqMDDI78W+A0+Mey5dilcQ4ucVM31J/wBlJOWml1OTy9qP
JTBZJHb6jNLIoMDWkgaR2r9gOn76P4fj5cPjk+3SBw8Q7/p/znJJ4+CXSAHif0fDP4/3K31r
W7SbzACRc/W7w3RZgrR2slo8dsixswG/wIvFft840/dqmIiR6elR/wB160iUZXk/i4p8X9SU
OHHGP4+tq1stRt/I91HNBNGbm4juVDIVDW4WJmlUkUkSicuS/s/z8cMpA5QfJEYSGnkP6QP+
b6Vw0XUZ/KFra+kbe4lvmllaZlhCwvCyiZi5FIeLLX/hOXJsj4gGQnyZHDKWAR5Hi4v83f1f
1fpS/wA2alY3upJ9RdZbW0t47WKZa0kMRYF1rvwJb4f8n/gmtwxMY78y0avKJz9PKI4UnRqf
ENtx0JpWoI6D4vvy1xS0pPEgEmMD4lBYrSh3HIKPxwpKpuHqQSKsABUVrXpXcde+KVgo25Pj
uB3LA9BXFi0oBqFP3UofbYk+H+rhCQ//1oI9OvRFrTkPcdAfajZhF1rSnjVAvYgqQB0H7VeP
Tw/4lirmB36H+YVBrQn7+3fFC0emSOYDLQU50bcDwZG9h0xCryU4kL8dKbLw3AoNvgU99/2c
AVaql1KVOx3Uk9gaUrWnTCoC4yGjLxU8jyL0+JSrGvE1HHl+1TFbWmKPiAqgihqAoHSjeH6v
5cbRTbwqxq6hlqW+LehJFdj3H/Bfz4rQLgoSq7AHpsBvU/Q37Q3xZLiiuoagegUEcTTka07d
6f8ANOFaa4qg+EClTTjSldqH7z/ssBUDuXUV1KvxPEbE1K9KV2Haq/tYoc6q7AyBa1PLlQft
Kd69QP8AY/8AGuKlcv7sIhHELvQHbcd9qr92KeTSoQ4LLU0qK03oQewpSowrTZAG/Rhxow4m
m3H7W/w1C98CVMJEslCP2+WyjepJBoRsf8/5sKNmjHGQS0aBlFNwPtb0ANPi6f7H/hlFrQXk
/CwHwsDx5UHatPEbD9r7Xw4qdmk2kr0JqQAW2pQ9VBbp/rf5eKhujAca/AFpVWmIqR+yGHH/
ACv2f+GxSQ4U5caVYsQdxU1PbffCriRUV2IJJofkO4HSn+rijq2UPKjfEuwNR0PwjoR1+L+X
Cr//14IJDVRXjxBK716gH3+1mG60lp+C/CV+EVABpuKEAGlRXv8AtYEONSQhpU/CamgJqDSt
Pc/5OBXQrIWJQMWA3Chz3I6L0364UjmvYs61ZyVJLfErhSfcsacqDr8LYlVJgQxVjXbx36NW
v+f82LHmuZ1LNt7gdK9Ov9mKkuR9mKjkCPjUU3/zPfArm4sg/ZJXY06/Z8BuPBvt/wA2KuAP
Qk0ruCKjY7k07e+EBK5afCD26q32wabkexIpgS3Q8TRa06ggbVp8612H2cKtA0PGndgAetO4
3Hv/ACtj0VcCQKA8VArQ13OxPfrirm+0o8AtANvhrX6OVeW/w/abCUlbRCo4mgNK9KigBOwp
uK4oXArx5MleZWppvQbdwa7f58cU7NOTVqH2AJO5BB7+Neg+LFDl4nkRUkUB6Me4G449fs/Z
xUOUCnXcig6nv40rtX7NOOKGowKqB8BJB6bAgVJqKfdikNuGAWp2GyrRj02BBY++NrTS8RQj
46H4h4ii8vDuf+uf2lWxUV7EUK0IpuV6VqvfxXFBG7VV5oQKdh9qtABToa+P83w4U2//0ILQ
k7ELUVUU78Q36x/1zmHbriFzCpJoSKt07mpHU9z/AMFgRa1eJ3P2STuD2qCVFf8ANcULP3PF
fUYcTRVZgOu5H29u3+fHG1prlAd1PJzWu0YIrUUIUlqNX4vs/wDEMKV78AwoCu/JAaVA+I7A
8R8NehGBDlAJJXYj50FNqbb0xVurLUb0qDQ7A05UJpiq0ggMK7MG22odgO2zfQcVp1FDmjUo
3bpSvWu3j/k4haXKRVeo3rtv+yQKf24E811amrVHaoO1eAPQ+I6b8cNKtbmCaE0rWvalTQ7U
5UP8oxWmwwAJXY8RQnqaKC1eldsUBs15LuAoJFdhuG/oR/My4WTYoabDcV8TvT5eGNq1xAoV
NQePxdDSv01X/Zf81KFppm5JuDQ/DuaUIUE9cIRbaqu4NCQV60FK1238afzccVaAoN1+Gu2w
pUFeoI5DY4q5AjAAbn5VGwrudqD/AFvh/wCBxCtMhII6EbUKoDWpoDxqe/7QxVaASTSpoKqf
DYGnzr44qFwYEUNftAkU9j1GKKbX4SgWtf5R1JFN6D4WxTb/AP/Rgrsgqagqw+IChAoABy+X
/XOYbrV0aIzFAparFQgFTXkK/gOOBQpqHYcduRDHYiuyg168qU/1f2vtYo5qsLVZTGH5n4W4
Bmbry241Y9K74pdO843ZiBQCpEij7JAUctuh8f8AgsKSpnkQSNgCQCNtyRUCp226V+HAxDZA
IaoBUbgD2B6L70oDTEqWjWvwkMNxyG43J326N/q4quAFdtmIoW35DY+//NOFJczbcBTlU9Oo
NAe234f8L9mKu7cu4NTSoIUk0O58R+2f5cK9HKQU7fCoAFCAPh8KftV4j/NsVaavOo2NSOQ6
UJJrTwwIdyoARQDj1I2Ox+laD/K/1sbS2wq3TkQRQAdFJNOv7O5+L/rrDyQ0WolK8gAQp3oe
zEdD/wAFhSW2FGNFPIE0XrUgjoev+xwK4g02bxDDr+xTw3GKttyBcKSOWxBJ403NPH5riSpL
iOLBvhPIVIBoKeHcV/4LCtOKgqVO5Jrw2FRQ9jXcfzH4cV2coZVB4FFRtuIiXo3T4aP36H/Z
Yr0WBeJKlt9gCKitaE06YodRTuQag0rUdOlPvwpIXUQClBQGhFOncdD8++IWn//Sg78qrxJp
QigqDTuCf81zCddbQoahth+0xIPcGnL+H/A/y4lFLRUclNDXd1NdjTqabjp/scUOURkEFQUN
SeQVgNxSoLoO/wBpv+G+1iq52QNzRArMKfZUbb7VDmvv8PHFLRYfEOVakb12rWo6/Pr/AMLi
rRIqQRsRUAAUNR3rihcymlTvU7VG7GgNDXc9R/zdilbzUqCakAVptXYHbr064oXEbcTRj0G/
aimm/UfR8P8AxBVbSp3O/de1G/aFBv1+1TFQ5Sv7ZNd1KjelRWtf9bFLbUAqBULUkgca1Pz9
+v8AxPFBWD7QH7VTQDoK1oR2OKhcSCo+Gi069DU9OPUD3/zTFW1eRTuKVoxAoQetNu3XFILp
AAKchxrt0HcV7b/zdfhxVygNRVWh5HYdamoHh27riobFQ/SvKgXtQg1FK0+f/NuKho1ehpx4
iqk07BajenzwoXtURnnRVXblUUBox8OK1qW3+HFlaxXj5UVkYNQgBkqRXbjxRW/4bEobCKDJ
QHalQetKj5f7HFXKVJG3HiKFRQ/stv8A5X04pvdxqE6kUrsab9e4r2HTCr//04O7jgopWoI4
ncVJPy4/a/1cw3XFYp4EkjcVJU0GwpT8cCGmHYN8NRUb12HvX/P/ACcUNork0oWIJqFDN0FT
QKJGp47f7PFkFxVuIcoy1ADNQgUrWn2EAHGn83L/AIXG1IWo1G5DYbb0967csShsITSjGopQ
mtAR2p2/5pxQ1H8K1rUbVHv4EdRT4sCWx8TbA8exNQKAnuP1q3HCENbhXqSD2HgRv48vuxSv
koS3AUFdqVG2wpQ16f7L/VxSpNTjxYbUoqt4HfamLF32wORG1asQa7gbfj/zbihcabpuoJoy
kVAoSOu/hiltaBQ24HzrQUBbcfq/4X+Z2V1CKLXiV+E18fiqCR8v5v8AZcfixVcUZmPWpFTT
c0IFKj2r1riro/g5KDU123G4Ndqbn6P2cKWv2BwrxNKKAanZSNz7n/P9kLTXIenyJ3oQNxQ+
NPHCheOCsdwnHdGb4QBU9xVhx+1Xj8P2caSt9UgOquGDA7iR9wCD0KKpXlvieS10bZaOSaNS
lC2/jQDcU5f5/FjauPICiihI+ddiNq+OKtP9pjvSrGgqOvLx3p41/wBlhCv/1IK44yGlKg/Z
3pQnoaV5b5huuPNxWiDlX4akV+Q9utBX7X/A/thFtEksQ1WkG4NAK1qamu9PkP8AhcUFrjxI
ofgK1VjxoRSoHxMg/wBX9r/JxCW04BhRgQGHwj02O1K9GIPWlCuKtKWqVPRgdhSuw+Lx/wCG
xYrgoqtBy6CgqNge1dwfi2/4j/Mpaotas1EK/Cu4I+z7nsBitNgRkhekgPwnrvzNeNNlrWuK
rQI68TsOhUkAbitO9K9sU81wIAY/FzUnf58fk2/StMVWliUBG69CQB8Q9iOvzxtFbO4dWD9z
XkfHf79t/wDKxK0vfkGPqJwoW5MwI8RXw2rviqwE07V4gcwAKAoO5J24/wCfLCq8tyJLD4mN
aUoKGp2Nep/lA44pWuPAVDVYUFflTAgruRJ7E1oxG1B9AY0xCWum7V6daDagHfoT2wq4BACd
2G4HEEitDt28TitNxk8qKSKEGoNDUHbf4vvwJWtLUAVI2rUyuw5Db7LKBy8P8+RQ21TIKGrG
qinUklhtiFbbfoOjH4vhFNyD8v8AiONoaJTei0pXj7Dfbr4HCEv/1YPLQKSCD8R5qKVJFO+2
2/8An+zhuvLkLAU5VAG3xE0AU/Tt/wAF/rYEBpE+NU5EgEV67AU23G+2JQA1GPhQg8Q1FBqR
X7W2y8iKDFXGTryJfnT7TSMSBTqHUK1PnyXG1WsKoNq+/So3FRUgmlPtHBSA4Lyfg3Tseu1R
vtt0wrS0VAAXbbquwNcFKF8bSVAjO5WhKk9iDX36fZ/mxVtSvevBBQUpQHp8P2vpGFIaTiRR
jyBrQDt8IO1QO+K07lViVAB+0CAa7EeHzxYuVmQggGpqAWIPYjoO38u+KW1ehSg249OIFCDW
nUHtt9nFFrXHEBK0G21SOxPUff8A5tim1wflQ/OngRU05Up4/wCTittV+0OpIod6gUBov4dh
ilUcVYg703BJq32q1FOv/C/8FiErFpzbiacl6/SDue4HTFDubH7QYkkggjqaUH6z8OKFwBEm
xLHmKkcq9QSCBxb7uOFNLXWevBlkKqoDBllAAIpvzZh0HfEq0WZQCpo1RyIG4+1471/1cVba
gAFKcdlNP1b78euKrd2NO42412/CpXvhCv8A/9aGuCYwdjt9oE+C/CwYH7IX7P8AxrxzDcAh
S+JqUBJpRQCe9SN69N+Vf9liwO7R4FgT8a7V2PsQKELTt8X/ADdgZc3Q8g6BK1FAzLzPQk7i
Nk8epbjiilsisqAMrfCAd1cAbAGpLFRWnwkr8WK0sIHA8q7faPWm7dT/ADbd/tYGLahg23RR
8VBQirDvX9eJSWioDdSaEfQQf2uvhhQsHIMVoQenEGh332p0rgQrEkuCFI2DbVI+2ad/1f8A
N2NpLVCVoCFJBIIJNKgAU3+If8SxpLldQftbH4h9qla02P04hBWtSpovAkgdgKipIFQN++KH
KWVtyTxHcVp06g9t8KV3FuDItSlaUJBqasOwHI9e2KriSwoDQMQG5A0B2A3p/q4qtrUmnw12
K1PTw8KbDbCldx+Hc0BpWvUEkfsmv3UwBC3kpjcMVNQdgNu5269/82xTbZHxgKrEHlQjdu9f
DfEq1sTv3+LifDY9SR/wTHCinExEAKFYqKAKIRuF78CWrt2wpLSijmgp4133FeXTpgQuXiTu
Qf5hU77jt4bf5/DipaU7ivxBaE16gVXw9v8AY4Uh/9eFOSy0r0Ao23fwJBNKDMN1ymAoI33B
+LbcUJ6V8Nv8rEq0Gq2467Hx6bnx/wA/jwItavHipYLQH4hJxIqCSdjtWn+tilfKqKtRw5il
QpQt8Qr0QLWv+fHFSGloe5AG1RXYVO7V9v5fh/ycbYtCgkANRQgb+J22I2HT/ZYpXUbgoqRW
ir2XblvRhgVTIoBTie5A+Q69upwoVEozmtDQhmYg0oSQCd613p1+LAqz4uAV/iGxYkkdDypv
3w2luo+JUP2gdvtVAPhXc7ctv9b/ACWBCHFDw5FaVIBG1OrfDvhVqM0AXaoBDDuKjcV68f2s
VBXtueXEjf4iQCRUmg7/AOf2cQpchoyk0FSNyPcU/wAziq2hotFoSNlpRdydgv8An/q4pC5K
cAw3ClSAPoH2iNth0P7WK9GlHEnckUrUHrseg6jvT/KxVa5Uk81FehPU9e4r2xtC7diQx+Jt
m5bipVepAr2/ZxTuuYyOnI7kKeZBkNB9nckBdq/Ca4ULa0cEkDlSin5DuPHErbQqrhaEkdm8
Qvf9oYlSXAkoBsONNjuRuP5e9fD/AIXDaRyf/9CEBSBVzUqtFX7O4Uim337Zhl17UtVkJoAK
9vAGu1CP+GxYlTUqTvvsN+p2ANeu43wIbQtyBSu3hyrx+zT4OJp/wGEBkuZXKNVTvQAkyV6d
yzOnboftYChYg+IKPioRQOafcSaYENV3rsQB123oAKb/AOf/ABqptca8hyYmm3E7/DXbqR3/
AM1xUrGDDqKLTbfqKfjuOmFC9SDyLEfC2xHSvLoKbLUV/wA/tBIcqjktAp6UYfCKAnw3xpVp
oaBaUI3Sp8K9TT/P+bChsVIUbl0PEGlQN6+/z44Fdy+HkagV8ar036e//EsKrmLUFOgoK0rQ
1p1GKXRsAQGbiNvskUoRQhSAQMSrQUUqV4nqQKfR16fThQuj4EVr8YK0IAPgDtT4tun/ABH9
rAlqQbAqKAipFTQde1PDf4v+uHorTgBwGFBXavQBt96Btvb4sUNgKRWoIC13CrVeNT1IH7OF
XI8BZQrJ1+EqsPJTv04t/wAQ+PjittCol4jbZRTpWtAOy+P8v/C4pDghUht2O2x+Q8ajpihu
poRtU9wR0NOu9T/sf+Gwq//RgkisGFFqa96dKmg/z/5vzCLrnFfhoKmtQCV6A0qT9P8AzcuK
FqMzBl7PQBdyK8a9f8/+I4oa5clU/sk77oT9o7fGGX/W2xSPJyNHtTYtTctF7/DQKXrt44dk
2aXrxBBZeJ+EE12qCK/51wMejYB2BIO24+EUovfw6b/5rjSbbVfi+M8iOnI7Urue/Wn+TjSl
tlAG1CKA8QSTuoI23rs2IQsfYE8arvxoa0/1SfirthV1TQmq9anwqK7+3+a/DgKucL9neg2N
eoFDWlRyHRv5v9l9t1K1R8S8SCWYV5cSK1r3PH8f+NcULgKACoJXoxqtBRhv/n/wXLAoX/Dz
Hpio+yDsDUEdKbr8R/5qySS0RxArSort8Q7bAd/8/wDggFXbKefEjqQOi0rvT9nr/q4qsC8G
oT8XEdz4d+nb+bFNOkJ2PQg0p9O3XqevxYoLiQxLkkMwpTpXceIwoaU7fDQMOnUcfn9rivc/
8NgXmqeo5dm5glRVqFiBx7miKKH/ACv9nhZLARzAG+y1odtgKjv0pigNc+KEJtXj8qHfbr9O
IQ3UF69a1qSKVO4FK99sUv8A/9KDtSo4kJyoAKUFCSO/Tw/2OYbrmlJNVPVgpIHWtK1FelP+
beWBCxnbqzGoavEciQQSNht1/mxKlYOZZiORfiSCnIGmxJ+EqeNK/tYEKjyS06uE2rWtACet
TIwo1B1XClZvyDN7ipNdxQU/H/mrAhfuw5D7IWqgbDo1DUU/z/Y+1hVugWYFa0Ndugqfu8cK
qiOpPI9BuB4fgKePTEJWOp+JQCxoNhuQoFTsflgV0ZYfEDuGXidzy3rtStKfaxIQ1wHDiVPx
cqKSOJYbdPn7f6vxYFpb8CMpoeIp1A8Nqj8euFWlZgBy+FT9qnWvxUO9f+bf8n7WKuFCQAO/
Go7UI25bD8MK7LmBYkEUJBPFencdvYb1wJLY2B22oeQqCftAdP4/8a4q4iihjTiaj2JFRXf/
AD+LEIcFPKm+43IrWhYCtd+//XWK00AAGq3UV68q0ANNsVcaUNSSdye+3vU03HT9nCErnSkt
OMexoCBCTUmnZtvs7fa/4fCo/HJbWhJ3FBUbitRvXkevT+X/AIHAhcQORAorCq0O3Y7UxKra
8firxJFdvEE+HyXFfJ//04OoqPjrxY/DtQD4gKnZeXcZhuuCnzqACeNO4oNyKmuw8NsCC3IQ
T02FAACAPtNTfcdz0K/zYoWKtWC1ViCTyanE79aOrN2/aH2cCVzhSOVYqE1FOAY0O52jr0r1
PxfzP+0VP4/FLdmGwA3Ar8NKigqa/wBcWNrhuzAqeRqDyBJ5Up4dQ3tiktip409qfCD4Ee3f
7OIUr0YlqGpB3FDv9rtUfPFKyTmPs1FVruadjudzv4f5XL+XEoabiWNadFo1abGlK1p+Pw/t
fFgS3U7lRU0A7mnbv4f7L/gcLHk2xruu60B57gbKDTxqAe+IZNIeJUCgqRx8d/HfrT2xQuat
aBdxtuaE17Hv7fy/6mLJteRUHjVO/IDpVjQ9epPg2FCyqgHffcEbUalCNtt/2qf9dYFXutWY
VIIIBAHXcmp6V4rX4sVWxjfq3MUVVpWtacgBT/hVHLFDSMy9GIUin2u1DUr/AGYpttgxQk15
gjidiSSTWlOu+JQA2yS1AKEAbMQrAVJHwkn6Pt/a/awppr4gXoTUHxPuff8AA4q1y2NNgaBe
tabmgp7nGkFvkaU/aNag0INKg7dxQ/8ANOIW3//UgyMGUVA5M3U1BI5LsfYg/wCrmE64LHIA
LcSBxopIodhQ7Dw/arirpN3rsFbsvtQnf7Nd+2LFbCSeIA5d6AsorvuCh5dv9l9nAkKsocpU
jkNyrfvQDvuSGYpvX9oYqVKNDuAQR0Ir1PsB4dv2sUNovM0I5DvTeu9NunL6P+asVbYbhhUb
VAJruB79enf7P7WICriVHTcBh19jTf8ADClzGr/CACVI5navIb70P2ffAgqZoHr03qQNqbV2
rircVKCh+I0AYfs7ncGopTYj/WxVqR6ihX4qAkg9fgXr2/DFW0cbFtzUAbAbVJIwpbqvDfcA
bAEVOw6VNB9IxClfXdjxBI/ZIrUjlU0NcU2sZmKkDb4RUUb4iVpv08P+FxRbYKvXc+IJ9qkb
/NvD/VxCGhRuoNOPWg6gimKrnAoDyqTXfYkDcU8e2y4aTbVVbYgCtK9Kbkfr9+OKGvVgFAjr
022iJNAOh+0Kk9uWKt/Dzbw7D6Cf86qv83w4pcGHqAV6kVAqP11xpFreTcT+0tNqUAPfata+
PTFb3f/VgdADWvan9A1CO3+bZhOuVG+Jig2JNAW2IqT4D7X2fs4qVNGVpPhAoFqCeNf5t6e/
/C4otSAXiA/HcruStOtaGobx6fa/yeWIW1RnQxkJwDlRUjh0pypRIkrX/XXAvRTYkOexFTU7
eJ36VxR1bYUPUEitagbDl3Ir19sVVFccQOlKVNd+hOxFR8VdsIKuLcGABNQdm6DY9T3xtbWc
qgkD7Ir9B69cCrmAO1OtOJ7Dpttv0/2WGltbHQEv0pQ1JU1Fd++9fHAlc1Su5qTUgk0NeIDb
kAn7Pj/zco5NFSppx2BFRWm9d96nfFVRSQSXqARQk05dOnzP8vw/DhS0hoFA3IoP9Xv1/Vju
jZzIKKPiK8QApoakr06/81YpaHIkgruKFTuTUU261+I/5ryxV2+xX4WIK7U6nben8ftYqVzG
vRaLT7I268ie53H8yjFWk8K/DuQxrt27fMYotVJYhgsrHYn4hP1G7VFDt/r8fs5JJUypDmnV
/wCXfsaU61wLWzmUByD8AFOSntSh6Dem/bFDWxpvuRsxptSh6jjyNOuKv//WgoCEVpVjsOlN
6hQPEUzDdcF21N68uQoVBqCSKr8v5f8ArrAVUBQHxUiu1Nydwem21MULwtSKNXk5AG5IJagN
FZX/AB4/zYOSgNyet6W/JQKkiki0B6glnYdeo44VKxi3M7gkkimzbEECla/8a4EW1x2UEe9O
1DQVB6k/5PxYocNh8H2V6EAfEKk/fipaJFC9BxqWrQcR9npv8Xh/zVirdDXcbfZFd1H0jb/Y
4UubelRuKde5IFO/cLgVd8Qodqr3rXxp49/iXCrarRHNNuwFARUGigdPipilsAKepNCPYkVB
3p88UOoSm1QeikCgNfD6RiltgxdlPwnY0267DfcfFv8A8FirgKca1I6Dt0BpxqBT3xUNKFD7
gEU4pX2YdNia/aGK11cwZ1Br8RH2jQk/a+115dP+CxVsKASrE9fhpvvRj3I8P5vs/wA2KG4i
UYNQ9AQK79BQ0odqCn+T9nDSQVrCFXURlOQ6A+kSNtqAe56fFhW22I512ANCxpRVqfDw3/lw
I6OoaVFKAAgDqAKH6PemKaa5fEADQmhp49BuPo/z/aVf/9eCgMS223WpFadRv1PfpmF1dc3Q
Vo26tx3IHTlXc06f5/5OFVjpTiWGzKAE2FT07YELAGb92x4nkactxRmUk7huNQa/ZbljaSul
jA+ICgUkqQgBAHLeoiT8G/ycUNdUJFAtSGFaha7ihPhX7QwUhyl1X7O7KeHOhqeJ8RTsBv8A
F/xHFTs51ZjVAKElV4jegOxBG538Pi/1sUU4fElCORYHiaCuy+3WgH+x/wBXCfNabKgMWCqD
8QrXY0YgHf4f8/8AglWgoCuDSi04k9uvWp26d/8AiWKaXMnw/CSOLNQ/F7Cm9O2+KA0OIB34
/ZA2BNaEbUPTpyp/wDYsgqsCE3NVHZCpJG3gKfap2/2X2GxVYrUIJ+GT9pq040ruSASPmeXH
/K/ZVLiVoBsDtUe3EdKE+B+ziraheQ3C1Io9K0I99um3+rirTKaVoSSAeDUB2APbiPHFabI+
FVrypXjUGlNzhTS4q2ymgbp8O+wI7Hc/dywFBCwA0JU/DTsPhG1MKrpHY0WpVa9y5B61+zGB
Xff/AIl/KVBaIb1DvtsBWlNqHv1A98AVodzWlACoAJ3p/X7P8uPNSvapXdhxPtt36HfwGFX/
0IMld1qAB18PirSg/wBbbpmG69zl6E1/eCu5pWtKn4uinFSpsAhZTsrbEkHpU1Nex2yJYqQb
4XBXlQmgrtSo3oWQV/mrhQqSENIx29RySCCg+IFhWvqsa1/1sQEtI1QaUoDUVoPA96f8R/2O
BVq7PUHrsT4npt/KfD9rFDcnx1H2t9iafR8/u+LG1pyud6b169q7fLff7P8A1xitrn4io3pV
qlht1HU/zfS2IVpHZSP8jYVJp+1tv8/2f9lhQ2SxQUoBSlR0B2r3/hgTS1gyMSDWnEU618Nq
7/PFaVeTAAVO1etTT4RyoB44bSpnYqOi17e+5A9sULg/wtX5UqQQKDtTFI5tk/Ep2O/2jQ/Z
8C3/AAWKaK0VopJFACDvXsPA/wAcUBsH49gADuB1269f64qF53kFQS1QaAbk7UoCTWuFLmpx
LNuxXrU7kj7QP48jioadwCAuwZqAk7mhPYH2xWitH22oCeVKj7NRUHx8d/8AhsUU2h5d+lKG
m/Q7gDpiq5Var0HQHoTTowptx+muFX//0YKNpFpsP2VHHtSnZv8AP4cw3Xr2UGI1oSi1DtQi
gG/ffoOv/DYqolQaBa0FeoHw9fEBe9P2f+aYsSpFGPjRiaMOW/Q/shm7eGFQruH+OoIBJZxW
VgRU9aooIFW68V+H/VxpFqQ+LkRUA/CQB+0KfOv+f+TgVo8vh7g1+GpY/F8Jr+OJVcWUksPi
qSWYVIKhgWpspNfBsKrQvYjmN69CT4gkdv8AgsQpCqoP2uW5P7O+wp96j5/tf5WKtUBkEakB
iaKdyBuQSCATTb9kYAU+S1WoAUIUkAgMAV3ptQ1Hbv8AC+K+5cxQyUA4qDQVoabmvj/zRhQG
guxbiCKE7ncbdula++KtOKGh/ZJBI7b/AC/HG1XseQotaeBHQ8VPTqvT/VZcUgNbbHlsT0rs
VG+9euK0uq4+Jj1Wu/yHbY++IVyJ8Zr0BrSrUqT4ge/U/wDDYrTQoGoQKnqDUGop47f5/wCw
wrS8yUWvID4DUgEHcH+GKQ52TqX+ImnHc1A61PqlvwxULYinIKV51I2rQE1Xr0GKG1kBau6q
akKB0DA0p2+nFXEggmgAFRSgqK1/D5csKv8A/9KCqgPxHvvTxJ4/j71/5vw7deGwaV+ECooQ
Kbe+3yriSqm7mpcmtK1JYFtmG5bvWvWv/NwYlY3AKu4A3JJA6A7VFaVFO5+HFXNIDsCh61ov
fkCP1faGK/j8bNGhPI1Ykbk71A+Vfsjv/L/LgVtkpTsfE7UIJpXj7HfflihcrAAsTViRQeLA
A9RhS5wqtSpJY0Ub1qKU6jFW6jiWrQNUeBrQEk9ip/z/AGcaRbTVDUA2A+yN603Bp8j048cU
tcqAEdFrQAmtd6UpU/8AA/zfHiq6hLitS61XY77dvo6HGlaCgChrWlG240qOnQ+HcYoXlCr0
KcTyNPEGpG1a/wDEv+asQlpaelQUVjQqQNum/Ht/LirjuCSQRuRQ7kAim5r1xBSuMSlFUkKd
qihFKjvWm9B/w32v5FDS15ipB8aknav6sJSA4kjiBsTuOlRUDcfP/hcVtxIYGn2h9mu2xr0p
/DFVUl+DU+zsrKeRoa/D1jXcU/1sK2pjYUbuwoy9aDwoR9GKFqr8VTsabgA1GxIHwimBV1SB
Vfsnr1I7j2wpf//TgiFqMrA8ifhqKmtCP2qfZ471GYbrgG6L1BEY7EHqK/r8P9XFNbLHFSDy
I6kmlOnBjT6d/wDjblywFi1EWrVd25VFCB4jxSrb9j/zTioXGRhH1NGB4gq9NgpNCJKVoR+w
3w/aXCqx+RJPGj1qB1BqW6Hvt9kj/hsCKdycmtPYtXjWp3O1K15f81YppqjgMWpuNqmgPbuP
H9g/8LgTTbK5J40pU1TuKEih+YOFjS2PmtC3xLQjiSAT4itDT/gWXFK5iwoxCGhFVOwNPEbf
D22ONrs5+VWpRZFP2dwehr1Pbp/N/wASxKV7KSXA+wTUAnfjSoB2G/T7I/2H2cUKarIQQBUm
lAO4B8abe1MVpcVk4kELQ9TsARUV6de3+VitNKWCuKA71K712r360xVcSSDQCpNdif5hv0xt
IcrH4jsSw3NCTSlSd/fctiELqMHUAChYhT+y3xd6j8f+CxTS08ioA6LQla778eoqDuKf62FD
YY8dj9Bo2+9KbAH/AD+HFVxRandabHcKGoKVoOPh+zilbuCyrvtVetagbih36/5OKHMg5Fju
N9zswp9B39jighduG+McSRVuRI3J2IArU91b7OIS/wD/1IGNmO/IEn7NKGgNO1cw3Xhdv9o0
ruK16UJFOuKFjVKfEpqK8jXYDcAV/VywIWI6q7U4860PM80NDWnAU32pxxpbVWjViX2q3UAA
cqgVrx4jt/rfFhVxRAhb1OQPxfZIFKMCK14/63L/ACfi44El0fBWA9T4uh2J25A+P34ra0iE
EUcVJA3Bp9nvTf8Ayf8AhsULuURIYPUciB8OwNe2/wBP2l/lxW1M+lsfUqCOlB2Hz3+7GlVB
JDQ1koCe+/Xamx/z/wCBxW2naAlR6m670O/bpWvWv+xwq7nBQj1tySOlaE0qRvT/AJt+H/Kx
pNhpjGpUiQK2zBqCoatd1Gxof+uMCFzPbHYS0oTyUhfhrQ1rypSvZvs/7HCApIaWSAgAvso+
HYEdz49Nz/n8WKgrnkt+QBkqSakmlDuD8QPfb4j/AML+xgTs1ztyPt1FK0FTSnL+Y/Z2X/Y4
0pLbiMUBb9qobbYECo67nf8Az5YaVzNEVRK1IpWpG3L5EkVpittp6fCqknehpTiTUjfeh/1f
h/4jihwljgNPUPCgLgMQBWnXdf8AP9vFbUwyP9krUdh7fTitbLm5+oSu1Sd6kde3X364q5hx
O9FqOg6itCBt0bCr/9WCspFWNVY+O23xU3bxP+fLlmG69cw5qfiUim5JptUUU+23/NGK81Ld
KHkpJB226b/Cf4jAxXzNGWAaGN+zF1RiabDcj8V+19vFbW0hAFIYRtWgQKfsim1P8/8AiKq5
Qg50hQltieCdOmwI6t/w3/EVLkpUKFQFvtDgtT0HcUP0Y0ttEAVPCOootPTQ7b/firZZSR8M
ZJFBVFJp70G/XCglzFSB+6j4nYExoKD50pTf7QxTbfw/GfTioxPRF3pTbZetf9VsVXOy9AI2
UHlXgviTuKfCN/8AK/yfh+wAkkrTI4U8VQKN9lUCvsKV7f6mEotzsT9lFNaVXggJ7kdqU9hg
UEtetJxBoBQEA8V3FAKdAfv/AOJfaUWVzTSnfYEmoJHcVoBWpOFlZXC4kJ+E8GNKUANaUO9O
1BUN/wAFgC7uMshLAbmnxCg5UWvxf5Pj/k/6uFO7bPKNlpQbGoWhIp1AHgBXFFtK8m9STTcq
Bueu4I3xQ5TQ1YAmv2wF6V8afd8OFLReRGURtRv2SOIIJptXf/P/ACcCF8ksjqULkryG1Qab
Mo8eVB3quK2o7dKUblX2ALVFRSo68cShupNfGo236/DXrXp4H/roqbf/1oS6gpVFqu5ZQB1B
rXanWp/42/ycN16mCQlSOXwkqetd/Db7v5cUF24kHEVNTxoAQfCnehXbjitrGUUoCShNdhUV
AG1K9ifi+zgRTSknejfFt1NSSD8R8d8VVAP3lAnxH7KVIPTwO/T/ADbFLRqtaGifzAda07H5
DCrZRgN6knoQaktvt28PD/guOBDZBrvTpWnWnf8AV+1hSXcan4gS24PStfeu+/z5YqHMCw/y
SKD6B4n333+zivNcys/IkgAsTWuwrTcH9eKCFhjVachWu4UeFOo6+2NJC7ihX4vsj7RBFCdh
9B7/AGv9lgVbwQch9ojYkfL2wqvO9R0BI8SOh28T8J7Ypb7BuRJqSD8xUb+3Wn/BY2rTkA/D
sAaL3pQ9fx/2WKC7br18DX22AO60/wCG+HFWwa0HIAdu57+BJGx/2OKWiQH+I0Nakjau/f5j
FDb1VzuBToDsagDYAeHywpulrjpy27AgbVFagVoPu/5twIXMSGq7NvzMgH2t236kdf2cQpWk
oVCUJ8QCB0406dv9hhUv/9eHp6RUFvhkI/a4kg1XYA7k/wAvFuX+wzEdeh5QvEmp6Hb4th26
ih74hStn48t9xVqBvlv1NcjspcePKjbScl3PE7cRWteP/NP+V+1hQObdG5jfw/h1r7dMVC81
5jlQGi8i/wAl68/wr/zTgCT5tUNFoatU8adafR36YVWgIV602HQfs9vpxQ5vtkNTrQlelfHb
av8AscKr17U6Dp4Hr070/wCE+z/k4FW7fCK1bx8d+1enalMU9F61+CvEgD4egB39u/8Aq/F/
xsqVOUIFPIkpty+40rSg7dj/AM2qHMTzeoPqfHXrXqK+/j9r/iWKGqHluSevGtenfjt/wVMS
kLlK/sgU6jx4k9DSvQ4hIbSnw9OVTwG1a961+Hl9nr/sfixSHIF5fCxqQdx0pXuN/wDZftYs
WzX4v5eAJPalBt8Pfp/lf7PAlsDdanf9kbfZoaUp8Vf5f+Fwo6O+LktSSK77CnUV6mn/AAXw
4UrT6fwda7gda9BU9mpgR1aoOtauKAr0BG+/3eOKriqVA51FTuBTbkB8uu+FWuJA2epqC221
fhoBXAp5v//Z</binary>
</FictionBook>
